Страница 90 из 92
Эпилог
* * *
Деревня, 2550-08-05, 18:10 по местному времени
— Эй, Малиника! Эй!
Направлявшаяся к катеру Вязиницына и шедший шагов на десять впереди нее Ямакава обернулись на звонкий голос несшейся к ним со всех ног Рёны.
Догнав их, девочка остановилась и уперлась руками в колени в тщетной попытке отдышаться. За ней на кресле подлетела хмурая Инн, неодобрительно смотревшая на товарку.
— Это… Ух! Надо спросить! У тебя… это… Уф! Случилось… долго и счастливо?
— Что? — удивленно переспросила Малиника.
— Ну… раз… история закончилась, у принцессы должен случиться поцелуй любви и долго и счастливо. Так во всех правильных сказках бывает, ну, не во всех, конечно, уф-ф-ф, но в самых старых, а они, как по мне, самые правильные! Ну так вот, — девочка наконец выровняла дыхание и выпрямилась, — у меня ничего подобного пока не случилось, у Инн тоже, значит, принцесса в этой сказке — ты, больше некому! Вот!
Инн картинно закатила глаза и скривила губы. Ей сказки про принцесс никогда не нравились. То ли дело приключения, в пустынях, на морях и во всяких странах!
Малинику этот невинный вопрос застал врасплох. Сегодняшняя похоронная церемония действительно ощущалась как завершение сложного и тяжелого этапа, но ни о каком «счастливо» речи не шло. Ущерб, причиненный и сообществу Деревни, и экспедиции, был огромен. Почти сотня человек погибла, столько же, если не больше, получили серьезные осложнения и будут нуждаться в дополнительной медицинской помощи как минимум несколько месяцев. К тому же эпидемия будет иметь долгосрочные последствия не только для здоровья пострадавших, но и для психологического состояния всех, кто жил на Вудвейле. Это не говоря о потерянных времени и ресурсах. Финал выглядел скорее поражением, чем победой, словно команда Б-32, как марафонец, вместо бега по запланированному и обустроенному маршруту споткнулась в самом начале, упала, сломав несколько костей и ударившись головой, и теперь вместо медали лежит в больнице, восстанавливается, чудом не убившись. «Зато насмерть зашибив нескольких зрителей и случайных прохожих». Это все никак не ассоциировалось в голове Малиники с дурацкой Джамилевой метафорой про принцессу, а при слове «поцелуй» ее плечи словно задеревенели. Теплые неподвижные губы. Странная реакция Роба. «К черту такие поцелуи!»
Но сияющим любопытством детским глазам надо было что-то ответить.
— В этой сказке принцесса — я, — вдруг сказал Ямакава, подходя и присаживаясь перед девочками на корточки, чтобы их лица были на одном уровне.
— Чего? — Мордашку Рёны исказила гримаса непонимания и легкой брезгливости. Ямакава, хмурый, странный и с синяками под глазами, ей не нравился.
— Ты знаешь, Малиника своим поцелуем спасла мне жизнь. Как в «Спящей красавице» или в «Белоснежке».
Теперь уже изменились лица обеих девочек: они в полном изумлении очень похоже вытаращили глаза и приоткрыли рты.
Вернон же обернулся через плечо, тепло посмотрел на Малинику.
— Спасибо.
— Так не бывает! — пролепетала наконец Инн.
А Рёна просто засияла от восторга и выпалила:
— По всем канонам спасительнице положена награда!
— Брать будешь?
У Малиники по спине побежали мурашки. Вроде бы тот же спокойный, доброжелательный тон, но желтые глаза в один миг перестали быть прозрачными. «Странное предложение». Она вспомнила, как когда-то давно, будто в прошлой жизни, еще до его пропажи в Винегрете, Ямакава впервые открыто и добровольно выразил во взгляде свои чувства к ней. «Сейчас же ничего подобного! В благодарность ты готов пожертвовать искренностью и переступить через свои желания? Мне это не нужно. Как и тебе».
— Не смешно, — холодно сказала она.
* * *
Деревня, 2550-08-05, 18:12 по местному времени
— Не смешно.
— Я не смеюсь.
Вернон с трудом встал, не отводя взгляда, хотя казалось, голова сейчас взорвется от ощущения, что его дерзкий вопрос может все разрушить. Сказки он читал во взрослом возрасте, по совету Бориса, уже после возвращения с Аделаира. Истории про принцесс он не любил: очень уж всякие заточения в башню походили на долгие перелеты развед-вейвов. И тем более весь сложный спектр его чувств к Малинике не укладывался в транзакционную схему награды за подвиг. Но нелепый разговор впрыснул в его сознание тревожную мысль: что, если она считает иначе? «Если так, пусть все изменится сейчас».
— Думаешь, эта сказка не закончилась? — спросил Ямакава со странной, совсем не свойственной ему дрожью в голосе. «Скажи ты. Мне важно услышать это от кого-то другого».
— Думаю, мы не в сказке.
Малиника улыбнулась, серьезно и спокойно. Не своей защитной улыбкой, а другой, идущей глубоко изнутри. Она словно отвечала не только ему и девочкам, но и самой себе. И ответу этому была рада.
* * *
Долина Ковчега, 2550-08-05, 13:12
Тесно. Что-то тугое, но тянущееся охватывает тело. Темно. Неудобно. Упереться лапами. Напрячь мышцы. Пр-р-р-к. Путы разорвались. Двинуть ноздрями. Холодный воздух. Сколько запахов! Возиться.
Тело наконец выбралось из быстро засыхающей и скукоживающейся кожистой оболочки. Пожевать ее. Нет, не естся. Оглядеться. Темно. Звуки. Кап. Кап. Кап. Шурх. Ням. Сколопендра. Вкусная. Что там? Свет сверху. А там? Что-то лежит. Интересно. Привлекательно. Еда? Проверим.
Маленькая, сантиметров двадцать длиной, серая ящерица выпуталась из остатков кожаного яйца, моргнула серыми глазами над черными шишечками на морде и направилась к оранжевому шлему, уютно завалившемуся в щель под отвесной скалой.
* * *
Наземная база, 2550-08-05, 25:03
Джамиль сидел на полу у окна в своей комнате, глядя на яркие гирлянды звезд и медленно, без удовольствия прихлебывая коньяк. Спиртного было совсем немного, на дне уродливой пластиковой кружки. Сегодняшний день опустошил его, и пора было б уже идти спать, но он хотел дождаться расчета одной черновой модели.
Планшет пиликнул. Ал-Каласади повелительно ткнул в экран. На нем тут же вспыхнул шар, усыпанный пятнами разного размера, цвета и яркости, в зависимости от предполагаемого времени появления и достоверности этой оценки. Пятна были круглыми и располагались довольно длинными неровными полосами, причем внутри каждой полосы модель показывала примерно один возраст. Самой старой было около восьми тысяч лет.