Страница 57 из 92
Вернон рассматривал ряды реаниматоров. Они были двух типов: большие и сложные, как тот, в котором еще вчера лежал он сам, и упрощенные, сделанные уже на планете. Все ложементы закрыты прозрачными крышками. Значит, пациенты на интенсивной терапии, под полным контролем компьютера. И в тамбуре, и в помещении с реаниматорами горел теплый белый свет. Взгляд Вернона невольно остановился на втором от двери реаниматоре. Потом на третьем. Вернулся на второй. Оба — полнофункциональные, привезенные с Метрополии. Вернон прислушался к себе. «Невозможно узнать, кто лежит в реаниматоре, глядя с этого ракурса». Да и если бы было видно, он не знал, как выглядят люди из Деревни, кроме того странного разрисованного старика. Тогда откуда это чувство, словно этих двоих он знает?
Сердце вдруг пропустило удар. В дальнем конце госпиталя происходило что-то нехорошее. Вернон нахмурился. Там стоял точно такой же короб. Включенный. Поддерживающий чью-то жизнь.
Нканду вежливо спросил, как Вернон себя чувствует. «Надо ответить». Но тот дальний реаниматор словно крючком зацепил его внимание. Ямакава не мог отделаться от ощущения, что человека в том блоке уже не спасти. Нканду ждал ответной реплики. Ненужная пауза затягивалась.
Мигнул экран, отображая результаты анализа.
— Да, это новый штамм, и антител к нему пока нет.
Щелк. Врачи и Малиника обернулись на звук. Ямакава прижимал пробер к сгибу локтя. Нканду недоуменно нахмурился.
— Проверь на антитела. — Вернон протянул капсулу Лидии.
Та молча взяла колбу и вставила в анализатор. Что-то выбрала на экране, запустила. Результаты экспресс-оценки появились почти мгновенно. И они зашкаливали для обоих типов вируса.
— Вы готовились к операции. Значит, есть запас моей крови.
Подпись возле цифр на экране сменилась, и они начали расти: компьютер в реальном времени выводил результаты более точного подсчета.
— Эти антитела помогут заболевшим продержаться до выработки собственного иммунитета.
Цифры росли. Рот Нканду медленно открывался.
Малиника вдруг резко нахмурилась.
— Это что же, я уже два дня как заразная?!
Лидия все так же молча взяла со стола анализатор выдыхаемого воздуха и протянула Вязиницыной. Та вдохнула поглубже и подула в воронку. Экранчик на приборе загорелся зеленым: вирус не обнаружен. Малиника задумчиво прикусила нижнюю губу. Моргнула, понимая. На обветрившейся, чуть потрескавшейся коже выступила капелька крови. Похоже, растревоженной ядом и недавней похожей болезнью иммунной системе Ямакавы хватило и следовых количеств нового вируса, чтобы ополчиться на него.
— Выработка антител — очень затратный процесс, — выговорил наконец Нканду. — Если извлечь их из крови, он лишь усилится и может нанести тебе вред. А так достигнет определенной концентрации и остановится.
— Да? И на каком значении? — Ямакава вскинул брови. Цифры на экране все еще росли.
— Это… кровь вообще? — Малиника недоверчиво прищурилась.
— В любом случае антитела, выработанные в теле одного человека, могут не работать на других людях. Тесты займут недели!
— Протестируйте на мне, со сканированием химических реакций. У меня нет времени на такую роскошь, как карантин и больничный.
— Хорошо, — наконец заговорила Лидия. — Ямакава, встретимся в медпункте на второй террасе через тридцать минут. Захвати завтрак, но не ешь. Лина, приходи часам к восьми вечера, первая доза должна быть готова. Нканду, единственная существенная новость за ночь — это начало выработки антител у одного из пациентов. Продолжаем наблюдение в обычном режиме.
Сказав это, Лидия вышла из госпиталя и придержала дверь, показывая, что разговор окончен и гостям пора выметаться.
* * *
Наземная база, 2550-07-25 05:50
Малиника и Вернон вышли.
— Эй! Это ведь они сделали с тобой, ты же знаешь?! — крикнул Нканду Вернону вслед.
Тот остановился, шедшая перед ним Малиника тоже. Обернулась. Ямакава стоял вполоборота к врачу, невидяще глядя себе под ноги и словно к чему-то прислушиваясь.
— Поведение иммунитета после Bear Storm в ситуациях с вирусными заболеваниями не изучено. Это может быть чревато чем угодно, от повторного шторма до какой-нибудь аутоиммунной патологии, — продолжал Нканду. Его голос звучал не так нервно, как тогда в медпункте, но было очевидно, что ему искренне страшно за Ямакаву. — Хочешь снова в реаниматор слечь?
— Ты ведь тоже хочешь их спасти, — медленно, глухо произнес Вернон. Повернул голову, посмотрел на Нканду. — Зачем ты это спрашиваешь?
Ямакава умел подбирать слова так, чтобы они задевали за живое, западали в голову. Когда его голос был непроницаемо холоден, такие слова казались неприкрытой, хоть и эффективной манипуляцией. Но в этот раз в интонации звучали чувства самого Вернона: широкая лента уверенности в предлагаемом решении и в собственных силах, и тонкая нить беспокойства о том, что можно не успеть…
И вот все метания Нканду странным образом вплелись в эту уверенность и растворились в ней. Молодой врач несколько секунд с изумлением смотрел на Вернона. Потом выпрямился. Расправил плечи. Его широкие губы сжались, а в черных глазах появилось… умиротворение?
— Спасибо, — кивнул он.
Вернон, как обычно, одними глазами, кивнул в ответ.