Страница 73 из 98
— Ваша милость. — Я делаю шаг к нему, и меня перехватывают за плечи. — Дамиан!
Он поднимает на меня глаза, и в них нет ни золота, ни льда. Одно то, что он прятал от меня целый год.
— Я двадцать лет держал этот дом, — говорит он тихо, мне одной. — Я его удержу и без откупов. А без тебя не удержу ничего.
И подписывает первый лист.
Скейн наклоняется, поднимает бумагу, проглядывает, кивает. Кладёт перед ним второй.
— Теперь этот.
Перо замирает над листом. И вот тут в зале раздаётся голос — тихий, скучный, тот самый, каким мне рассказывали, как варят зелье.
— Хозяин, — говорит Фенн от стола. — Не даст он второй подписи.
Скейн оборачивается.
— Отчего же?
— Оттого, что четверти часа уже нет. — Фенн смотрит на свои склянки, потом на Дамиана. — Я считал по кромке метки. Кромка горячая, связь крепкая. На такой связи зелье держит вдвое хуже. У него огонь вернётся раньше, чем вы дочитаете лист.
Скейн смотрит на него, и в лице у него впервые за весь вечер проступает то, чего я ждала весь этот год.
— Ты сказал: три стрелы — вся ночь.
— Сказал, — соглашается Фенн ровно. — Ошибся.
Он произносит это, глядя хозяину прямо в глаза, и никакой ошибки в его блёклом лице нет и в помине.