Страница 51 из 98
Первые версты мы едем молча. Потом Дамиан подъезжает ближе, борт о борт, так что моё колено задевает его стремя.
— Если он поймёт про метку раньше, чем мы возьмём старика, — говорит он тихо, не глядя, — весь твой план рухнет. Королевская бумага бережёт свидетеля. Истинную она не бережёт. За живой тобой он полезет через любую бумагу и через любого короля.
— Знаю. — Метка под рукавом теплеет от его близости, будто отзывается на своё имя. — Значит, сделаем так, чтобы не понял. До самой скамьи свидетеля.
— А если поймёт.
Я поворачиваюсь к нему. В темноте видно только золото его глаз да белый пар дыхания.
— Тогда, ваша милость, вы наконец перестанете держать когти при себе. И мы поглядим, чей это будет короткий путь.
Так, Талия. Считай. Ты въезжаешь в дом человека, что оплатил твою смерть, отравил твоего отца, сжёг твою лавку и держит твоего старика в подвале. Въезжаешь по его зову, ему навстречу, в самое сердце его силы.
И впервые за весь этот год страх у тебя стоит не впереди счёта, а позади. Потому что там, куда ты едешь, лежат его книги. А человека, у которого ты прочла книги, ты уже наполовину победила. Осталось до них добраться.