Страница 41 из 98
— Слушание перенесли, — говорит он. — Не через три дня. Завтра. И место сменили. Не Торговая палата. Королевский суд. — Он опускает грамоту. — Скейн понял, что Ортвин и Гильдия для тебя слабы. Он забирает дело выше. Туда, где судит не старшина, а королевский судья. И где я тебе уже не заступник — там драконов не боятся.
Завтра. Не послезавтра, не через три дня. Завтра.
Я встаю с края колодца, и там, где только что была его тёплая ладонь, делается холодно.
Времени до утра — половина ночи, и половину этой половины я трачу на дорогу к Тмарику.
Иду не одна: двое людей Дамиана впереди и позади, и сам он тенью держится через улицу, не приближаясь, чтобы нас не связали глазом. Так надёжнее. Если за мной идут — пусть думают, что я иду к воскобою за товаром, а не за тем, что решит суд.
Юст не спит. Сидит у Тмарика на кухне при одной свече, будто ждал, и по лицу видно — ждал.
— Завтра, Юст, — говорю с порога. — Не через три дня. Слушание завтра, и в королевском суде. Книги нужны утром.
Старик белеет, но не суетится. Тридцать лет честного счёта приучили его к тому, что срок есть срок.
— Достану, — говорит он. — Только вот что, Талия Ансельмовна. Одни книги в том суде не сыграют. — Он придвигает свечу. — Я тут думал, пока прятался. Книги докажут, что дом был в прибытке и что вдова крала. Но кто поверит бумаге приказчика, которого вдова же и выгнала? Скажут: обиженный старик подделал в отместку. Нужен второй, кто подтвердит, что книги мои — настоящие. Тот, кто видел их при жизни хозяина.
— И такой есть?
— Есть. — Юст усмехается в бороду. — Гильдейский поверитель, что заверял наши книги при твоём отце каждый год, по закону. Старик Бранд. Его подпись стоит на каждой странице, на моих — настоящая, на переписанных вдовой — поддельная. Он ещё жив и на Скейна не куплен: слишком мелок, про него забыли. Приведи Бранда — и мои книги из мести обиженного старика станут заверенным документом. С этим уже не поспоришь.
Я смотрю на Юста и впервые за эту чёрную ночь чувствую под ногами твёрдое.
— Где живёт твой Бранд?
Юст говорит адрес. Я запоминаю, кладу в тот же ряд, где лежат книги, письмо и откуп Лемке. Ещё одно звено, последнее, и цепь замкнута.
— Достанешь книги к рассвету и приведёшь Бранда в суд, — говорю, поднимаясь. — Сам не суйся раньше времени, дойди тихо. Ты дожил до этого дня, Юст. Осталось дожить до полудня.
— Доживу, Талия Ансельмовна. — Старик встаёт, и голос у него твёрдый. — Ради этого дня я три года берёг то, что мог сжечь и спать спокойно. Не для того берёг, чтоб не дожить.
Так, Талия. У тебя была одна ночь на то, чтобы достать книги, развернуть письмо и снести Ортвина. Осталась половина. Считай быстро. Считай так быстро, как не считала ещё никогда. Потому что завтра ты войдёшь в зал, где судья тебе незнаком, крыло дракона над тобой не в счёт, а по ту сторону сидит человек с тремя чертами и короной, уверенный, что купил и этот зал тоже.
Значит, будем проверять, весь ли.