Страница 17 из 77
Но я не думаю, что это работает так же для четвертого и выше, иначе в Небесной столице было бы огромное количество людей, соизмеримых с Лордами силой, а это не так. Самые могучие воины первого витка — это вторая и третья ступени, лишь Лорды на первой, а их знают поименно, и каждому из них сотни лет.
— Не всё так просто, как ты думаешь, парень, — Гарез откинулся на стуле и внимательно посмотрел мне в глаза. — Знаешь, какое количество воинов сражается с монстрами Бездны из всех жителей Небесной столицы?
— Не имею представления. Два миллиарда населения.. минус женщины, дети, ремесленники.. Миллионов сто-сто пятьдесят?
— Меньше ста тысяч.
— Мало.
— И у этого есть причины, — он поднял указательный палец вверх, добавив в голос поучительные нотки. Это смотрелось забавно, из Гареза мог выйти неплохой наставник, если бы он сам этого хотел и не топил собственные проблемы в бутылке. — Ты, наверное, думаешь что-то вроде «такое количество людей, да мы вместо того, чтобы позволить воинам сражаться и погибать ради незначительных вещей, могли бы позволить им сражаться за правое дело». Только вот этого противника мы не можем «заваливать мясом и давить числом». С большей частью тварей Бездны мог бы справиться и ты с правильным оружием, но во всем этом есть одно большое «но». Эти твари размножаются за счет таких воинов.
— В смысле?..
— Некоторые из монстров способны обращать воинов в себе подобных. Бросив против тварей воинов, мы добьемся лишь того, что эту силу обернут против нас. Для того, чтобы сражаться с Бездной, нужно не только возвышение, но и кое-что ещё вот тут, — он постучал пальцем по груди. — Воля, решимость, отвага — называй это как хочешь. Некий стержень, чтобы в случае заражения воин смог сохранить рассудок и избавиться от хвори, что несут с собой порождения Бездны.
— Я этого не знал, — нахмурился я, обдумывая новые сведения. После столкновения с белыми монстрами в Глубинном лесу я очень хотел разузнать о них больше, но Король не слишком желал делиться сведениями. Скорее всего, полагал, что я сделаю какую-нибудь глупость, что, впрочем, ещё возможно. Мне все ещё хочется попробовать туда вернуться, но только уже имея возможность выбраться самостоятельно.
— Теперь знаешь. Те, кто сражается на границах Бездны и внутри неё, должны проходить жесткий отбор, поэтому Вечная Божественная Гвардия и не так многочисленна, как могла бы быть.
— И тогда понятно, почему вы не вмешиваетесь в конфликты во внутренних витках. Вам они выгодны, так рождаются сильные воины, которых вы впоследствии можете завербовать.
— Верно. Я открою тебе тайну, о которой даже не все в Небесной столице знают, но среди Гвардии хватает и демонов.
— А вот это неожиданно.
— Но факт. Непорочные, люди, демоны — у всех у нас есть общий враг, и у Бездны твое происхождение не имеет значения.
А между тем обе расы культивируют ненависть друг к другу уже много поколений. Для большинства людей демоны — жуткие монстры, которых надо убить. Для демонов люди — презренные животные, годящиеся только в качестве рабов. В такие моменты я задумываюсь, почему мир такой, каков он есть. Среди демонов хватает тех, кого я могу назвать друзьями, и среди людей есть монстры, чьи злодеяния ужаснее, чем у самого злобного демона.
— Так что, парень, к чему все эти вопросы? Ты решил вступить в Вечную Божественную Гвардию и сражаться против зла? Если так, то я могу отправить официальный запрос. Учитывая твою силу, тебе позволят пройти экзамен, и..
— Нет, дело не в этом. Про Гвардию это так, небольшое любопытство и попытки понять мир, в котором живу. В конце концов, гарвану из внешних витков неведомо, как живут воины в Небесной столице, — я криво усмехнулся. — Я пришел поговорить о другом.
— И о чем же?
— О Гор Вее.