Страница 91 из 97
Глава 45
Я безумно боялась пропустить возвращение отца. Но время шло, стрелки часов отсчитывали минуту за минутой, а его все не было.
В комнату несколько раз заходила мать. Заслышав ее шаги еще издалека, я поспешно ныряла в постель и натягивала одеяло до самого подбородка. Мама подходила, проверяла ладонью мой лоб и очень настороженно хмурилась, замечая, что я так и не притронулась к карамельным грушам. Но в конце концов лишь тихо обронила: «В твоем состоянии это нормально».
Когда она зашла в третий раз, я не выдержала. Гнетущая неизвестность выжигала меня изнутри.
- Мама, - позвала я, заставив ее обернуться у самого порога. - Скажи честно… Ты знала, что Криспин Обержен сегодня женился?
- Как женился?! - мама мгновенно сошла с лица, я испугалась, как бы ей не стало дурно. - Не может быть… Это какая-то глупость, Элания! Какая свадьба?! Мы же сами отправили его в лучший лекарский дом, полностью оплатили лечение, наняли сильнейших магов и целителей… Он ведь так слаб! Его прогнозы были крайне неутешительны…
Она резко осеклась, осознав, что сболтнула лишнего. Ее глаза испуганно расширились.
- Кто тебе это сказал? С чего ты вообще это взяла?!
- Мне сказал Киран, - твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза. - А потом это подтвердил семейный законник Оберженов.
Мама тяжело выдохнула, судорожно сглотнула и медленно подошла к кровати. Она опустилась на край матраса, растерянно смотря на меня.
- Ты только не волнуйся, доченька… Пожалуйста, не переживай, - я видела, как сильно мама нервничает, как дрожат ее пальцы.
- Я… действительно должна была сказать тебе сразу, но ты … еще не оправилась от слабости, ты должна была набраться сил. В общем…
Она замолчала, подбирая слова, а у меня внутри все сковало от плохого предчувствия.
- Когда главный лекарь осматривал тебя в первый день, он обнаружил кое-что еще, - тихо, почти беззвучно произнесла мама. - Твой магический источник пульсировал иначе. Ты… скорее всего… беременна, доченька.
- Что?! - я пулей подскочила вверх.
Одеяло с шорохом слетело на пол. Мать укоризненно покачала головой, заметив, что я лежу одетой, но мне было не до её взглядов.
- Я… беременна?! - только и смогла хрипло выдавить я, хватаясь рукой за простыню.
Мама бережно поймала мою ледяную ладонь, сжимая в своих теплых пальцах:
- Видишь ли, из-за сильнейшего магического отката ты была на грани истощения. Лекарь сразу предупредил: велик шанс того, что дитя просто не приживется в пустом источнике. Я отчаянно не хотела говорить тебе, чтобы лишний раз не подрывать твои силы горем и паникой… И еще… - она запнулась, и в ее глазах блеснули слезы.
- Но была и другая причина, Элания. Мы очень боялись, что ты узнаешь о состоянии Криспина и попытаешься за свет вашей связи его спасти. Лекарь и маг Сергио в два голоса заявили: если ты попытаешься поделиться с ним своей магией, то ребенок мгновенно умрет. А ты… ты бы не смогла сидеть сложа руки, зная, что он умирает.
Мама тяжело вздохнула.
- Криспин лежал на соседнем диване. Он был в сознании, он слышал каждое их слово. И он сам, Элания, со слезами на глазах попросил немедленно разорвать вашу связь, увезти его от тебя как можно дальше. Он умолял ничего тебе не говорить. Он просто хотел… чтобы ты и его ребенок выжили. Любой ценой.
Я сидела, глядя перед собой пустыми глазами. Слова матери не укладывались в голове. Я беременна? Криспин умирает? Он знал про наше дитя и после всего этого сегодня женился на другой?!
Слезы хлынули из глаз, но я даже не заметила их.
- Не верю! - выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает истерика. - Не верю, что он женился! Не верю, что он умрет!
Мать хотела что-то ответить, но в этот момент с улицы донеслись крики - громкие, встревоженные, полные паники. У ворот поднялся гвалт - люди кричали, кто-то звал на помощь, слышался топот ног и лязг металла.
Мы с матерью переглянулись и одновременно подорвались с места, забыв обо всем на свете, бросились к огромному окну.
Я распахнула тяжелые створки, впуская в комнату прохладный воздух, и замерла в оцепенении. В вечернем небе над нашим поместьем стремительно снижался огромный дракон. Его чешуя полыхала багровым огнем, а в мощных, зажатых когтях он нес безжизненное мужское тело…