Страница 82 из 97
Глава 67
Глава 39
Мой взгляд в панике заметался от распахнутого окна к растерянному, глубоко озадаченному Криспину и обратно. Сердце готово было выскочить из груди.
Я даже не знала, что страшнее: то, что Киран увидит меня голой в объятиях другого мужчины, или то, что Криспин после всего того, что у нас только что было, посчитает меня легкомысленной лгуньей, которая преспокойно наставляет рога своему жениху.
Хотя нет… Учитывая, что Киран увидит два обнажённых тела на кровати со сбитыми простынями, а меня ещё и в кандалах, это, пожалуй, было страшнее всего.
Я лихорадочно пыталась придумать, как вообще можно объяснить все это объяснить, но в голову не приходило абсолютно ничего путного. Мозг просто парализовало от ужаса.
Надо отдать должное Криспину, он среагировал первым. Резко повернулся в кровати, привстав на локти, закрывая меня от обзора своим телом, резко одним движением подобрал с пола камзол и набросил мне на плечи, прикрывая мою наготу.
Что конкретно происходило в следущие пару секунд, я толком не поняла - перед моими глазами была лишь широкая голая спина нефритового дракона, напряжённые мышцы, играющие под смуглой кожей.
- Тварь! - глухо, утробно прорычал Киран со стороны окна.
Я зажмурилась и инстинктивно вжала голову в плечи. Мой жених не стал слушать оправданий, которых у нас, впрочем, и не было. Сорвавшись с подоконника, он в два широких шага преодолел расстояние до кровати. Криспин только-только успел сесть, как Киран с размаху, вложив в замах всю свою мужскую ярость, врезал ему кулаком прямо в лицо.
Удар был такой силы, что голова Криспина резко мотнулась в сторону. По комнате разлетелись какие-то бумаги, исписанные мелким почерком, - они рассыпались по кровати, полу, простыням.
Я успела разглядеть лишь несколько слов: «ритуал крови», «не больше трёх капель в день». Криспин сплюнул кровь вместе с выбитым зубом на пол и хищно оскалился.
- Киран, Криспин, нет! - в ужасе закричала я, пытаясь одной рукой удержать сползающий камзол на груди, а второй дотянуться до разозленных мужчин и растащить их, остановить драку, прекратить этот кошмар.
Но тяжелые кандалы на моих запястьях натянулись до предела, намертво сковывая движения и привязывая меня к изголовью.
А мужчины тем временем окончательно потеряли контроль - они частично выпустили свою звериную ипостась. С глухим рыком Криспин рванул с постели прямо на Кирана, сбивая его с ног. Началась дикая, жестокая потасовка.
Два разъярённых самца сцепились прямо на полу, круша мебель, тяжело дыша и нанося друг другу сокрушительные удары. Хруст дерева, рычание, сдавленные проклятия, все слилось в один ужасающий гул.
Я кричала, умоляла остановиться, но меня никто не слушал.
И когда я уже отчаялась, дверь в комнату с грохотом отворилась. На пороге стояли мои перепуганные мать и отец.
Они мгновенно застыли, так и не переступив порог, изумленно и ошарашенно глядя на открывшуюся им картину: обнаженную меня в кандалах у изголовья кровати и яростно сцепившуюся парочку полутрансформированных драконов на полу.
- Что тут происходит?! - отец рявкнул с такой силой, что в оконных рамах жалобно задрожали стекла.
Этот командирский рык подействовал на драконов мгновенно. Драконы замерли. Нехотя, они ослабили хватку и отступили друг от друга, тяжело дыша. Но продолжали обмениваться испепеляющими взглядами.
Мама тем временем бросилась ко мне, укрывая одеялом, подгнятым с пола, прижимая к себе, пряча от разъяренных мужчин
- Еще раз спрашиваю, что здесь происходит? - уже тише, но гораздо опаснее повторил отец, проходя внутрь.
Видя, что оба дракона угрюмо молчат, продолжая смотреть друг на друга красноречивыми, обещающими скорую расправу взглядами, я поняла, что спасать ситуацию нужно мне.
Собрав в кулак остатки мужества, я осторожно произнесла:
- Возникло… досадное недоразумение. Дело в том, что мы с Криспином… поняли, что любим друг друга. Но я просто не успела вовремя сообщить об этом Кирану. Он увидел нас вдвоем … и ...
Услышав эти слова, Киран выпрямился в полный рост. Лицо его было бледным, на скулах горели красные пятна, но в глазах стояла не ярость - обида. Глубокая, горькая, он с горечью смотрел на меня.
- И когда же ты собиралась мне это сказать, а, Элания? Скажи только честно, ты просто использовала меня, чтобы я нашел для тебя ритуал? Я ведь рисковал своей головой, помогая тебе, а ты…
Он горько потянул слово на последнем слоге, с трудом сглатывая подступивший к горлу комок. А потом, рвано вздохнув, глухо добавил:
- Когда я увидел тебя голую… в кандалах… я был уверен, что Криспин взял тебя силой. Я чуть его не убил из-за этого! А у вас, оказывается, просто была любовь.
Он сжал кулаки и вопросительно уставился на меня. В его голосе звенела невыносимая, острая боль…
Я понурила голову вниз, не в силах выдержать этот взгляд. Некрасиво получилось. Очень некрасиво и подло… по отношению к человеку, который искренне пытался меня спасти и помочь.
И в этот момент взял слово отец. Он сделал еще пару шагов, обводя взглядом разгром, меня, и, еще сильнее нахмурившись, произнес:
- Я, признаться, тоже был уверен, что Криспин прямо сейчас убивает Эланию. Шел сюда и был готов лично растерзать мерзавца. Только вот я не понял, с чего ты это взяла?
Отец резко развернулся к стоявшей в коридоре, прямо за его спиной, моей личной служанке.
- Глория! Ты ведь прибежала к нам и задыхалась от плача. Ты сказала, что видела своими собственными глазами, как Обержен замахивается ножом на Эланию, а она кричит и просит не убивать!
Девушка затравленно посмотрела на нас, вжимаясь в дверной косяк. Но от нее не донеслось ни единого слова. Тогда отец, теряя терпение, схватил её за руку и встряхнул:
- Говори! С чего ты это решила?!
И в этот самый момент Криспин, утирая кровь с рассеченной губы, указал на нее пальцем и уверенно произнес:
- Это она! Это она пытается нас перессорить и друг с другом стравить. И как я не понял это еще в первый раз, когда она заявилась ко мне в замок с платьем, хотя Элания не просила!
Служанка отчаянно попыталась вырваться из тяжелой отцовской хватки, а когда поняла, что это невозможно, она вдруг перестала трястись. Выпрямилась, обвела всех нас безумным взглядом и с лютой ненавистью в глазах выплюнула нам в лицо:
- Как же я вас всех ненавижу! И Оберженов, и Блайдов!