Я хочу тебя ... убить, дракон!

Глава 3

Я не видела этого своими глазами, но моя драконица запомнила все. Каждый звук, каждый запах, каждое слово. Она была со мной, даже когда мое сознание утонуло в темноте. И теперь, лежа в комнате, с закрытыми глазами, я вспоминала то, чего не могла видеть.

Криспин вбежал в дом лекаря, сжимая в руках тело, которое не должно было жить.

- Сэра Марцела! ЖИВО! - заорал он так громко, что стекла зазвенели в витражных окнах.

Слуги шарахнулись в стороны, как вспугнутые голуби. Я слышала их шаги - быстрые, испуганные, слышала, как кто-то уронил поднос, и металл покатился с оглушительным грохотом по каменному полу. Слышала женский вскрик - приглушенный, тут же зажатый ладонью, словно женщина побоялась, что ее крик разгневает обезумевшего дракона.

Я представляла эту картину: злой дракон, весь в крови, с безумными, горящими глазами, а у него на руках девушка в в залитом кровью розовом платье, которое стало алым. Безжизненная, с неестественно вывернутыми руками, с лицом, бледным, как воск. Должно быть, зрелище было жутким.

- Ну где же он?! - рявкнул дракон, и в его голосе послышались ноты отчаяния. - Где этот проклятый лекарь?!

Раздались медленные, тяжелые, шаркающие шаги.

Старый лекарь Марцел Грог вышел из своих покоев, на ходу застегивая домашний халат, и остановился на пороге комнаты, щурясь на свет. Он был главным лекарем Империи - седой, как лунь, с морщинистым лицом и сутулый от бесконечной работы у постели умирающих. Он видел тысячи смертей. Но когда он увидел, кого нес Криспин, даже его голос дрогнул.

- Элания Блайд? - спросил он тихо. - Огненная умирает? Что произошло?

Он знал меня, все знали меня. Ведь я была последней надеждой на восстановление практически утраченного рода огненных драконов. Ко мне очередь из женихов тянулась на версту - богатейшие рода, герцоги, графы, даже принц из соседнего королевства.

Мой отец остановил свой выбор на наследнике аметистового клана. Он был молод, чуть моложе меня, но добр, умен и красив, наша свадьба должна состояться через месяц. Вернее, должна была состояться. (HlMGURgu - навязанная)

- Лечи ее! - выдохнул Криспин, и в его голосе не было просьбы, был властный приказ. - Лечи или я сожгу твой дом дотла.

Старый лекарь не ответил, только молча указал рукой на кушетку - длинную, обитую темной кожей, помнящую сотни тел, истертую до блеска ладонями пациентов.

Криспин шагнул, и вдруг его движения изменились, стали другими, осторожными и нежными. А толку? Мне Мне было уже все равно.

Моя голова коснулась кожаной подушки, спина выпрямилась на жесткой поверхности. Я не чувствовала ничего - ни боли, ни холода, ни его рук, которые убрали прядь волос с моего лица, заправив ее за ухо. Я была где-то далеко, и только голоса доносились до меня издалека, пробиваясь гулкими звуками.

- Отойдите, ваше сиятельство, - сказал сэр Марцел. Голос его был сухим, деловитым. - Дайте мне пространство для работы.

Затем он склонился надо мной. Я слышала его хриплое, старческое дыхание, чувствовала, как он провел рукой над моим телом, не касаясь, сканируя, считывая мои кости и сосуды своей древней магией. А потом он застыл.

Тишина затянулась.

- У нее множественные переломы, - сказал он, наконец. И в его голосе я уловила напряжение. - Ребра. Левая рука. Правая нога.

Пауза. Он перевел дыхание.

- И позвоночник.

Криспин молчал, но я чувствовала его молчание - оно было тяжелым, давящим, как плита, опустившаяся на грудь.

Марцел поднял глаза.

- С какой высоты она упала?

- Балкон Императорского дворца. Третий ярус.

Неожиданно раздался звонкий звук стекла. Марцел, должно быть, выронил что-то - склянку или колбу, - и она разбилась, рассыпавшись осколками по каменному полу.

- Третий ярус? - переспросил он шепотом. Затем сделал шаг назад, словно ему нужно было опереться на что-то, чтобы устоять на ногах. - Ваше сиятельство… С третьего яруса она должна была разбиться насмерть.

- Она не разбилась.

- Она не могла не разбиться! - Голос лекаря сорвался на фальцет.

- Она не разбилась! - рявкнул Криспин. Но потом его голос упал. Стал тихим, когда он произнес:

- Я дал ей свою кровь.

Повисла тишина.

- Ты… дал ей свою кровь? - переспросил лекарь, сам того не замечая, что от волнения перешел на ты. - Использовал ритуал Кровавой Связи?

- Да.

- Запрещенный ритуал, который накладывает проклятие на обоих?

- Да.

Марцел медленно выпрямился. Я слышала, как хрустнули его колени. Он был стар, но голос его вдруг стал жёстким и мрачным:

- Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Обержен?!

- Я спас ей жизнь, - тихо ответил Криспин, но в его голосе больше не было уверенности.

- Ты привязал ее к себе! - Голос Марцела взлетел до крика. - Кровавая Связь - это не исцеление, мальчик! Это проклятие, наложенное на крови предков! Твоя кровь теперь в ней! Она будет чувствовать тебя! Она будет нуждаться в тебе так, как не нуждалась ни в ком! Каждую новую луну она будет сгорать от желания, которого не сможет утолить ни с кем другим! А ты - ты будешь гореть от вины, от досады, от сознания того, что сделал!

Я слышала, как он шагнул к Криспину.

- Ты сделал ее зависимой от себя, - сказал он, чеканя каждое слово. - Ты отнял у нее свободу, женское счастье. Но еще ты отдал ей часть себя. - Он помолчал. - Ты хоть знаешь, какая цена у этого ритуала?

- Нет, - тихо сказал Криспин. - У меня не было времени над этим размышлять. Она упала, я выбирал между ее смертью и чем угодно другим. И я выбрал жизнь.

- Цена - часть твоей магии, - сказал лекарь. - Каждый раз, когда связь активируется - а это будет случаться каждое новолуние, - ты будешь слабеть. Ты будешь терять силу, частицу за частицей, год за годом. А она в этот день будет умирать без тебя. Ты не сможешь уйти далеко. Вы связаны. Навсегда. Пока один из вас не умрет.

Он помолчал. А потом добавил тише, с сожалением:

- Можно лишь уменьшить воздействие, снять остроту. Если заняться близостью в эти часы – жажда утолится и жар отступит. Но, зная, как ваши кланы ненавидят друг друга… - он горько усмехнулся, - такой вариант исключен.

Тишина.

Криспин молчал так долго, что я подумала - он ушел. Просто развернулся и ушел, оставив меня умирать на этой проклятой кушетке.

Но он не ушел.

- Что с ее ногами? - спросил он наконец.

Лекарь помолчал. Я слышала, как он подошел ко мне, как снова провел рукой над моим телом - медленно, сканируя каждый позвонок.