Месопотамия

20

Багдад, начало апреля 1921 года

В Каире задача мисс Белл казалась ей довольно понятной: в ожидании приезда Фейсала надо было склонить суннитов к поддержке его кандидатуры. Как всегда, Гертруда была в себе уверена.

– С ними можно договориться: сунниты разумны и полагаются на здравый смысл, – заверила мисс Белл коллег на конференции. Однако в ее отсутствие Талиб, пронырливый министр иностранных дел, постарался сблизиться с аль-Гайлани.

– Эти двое догадываются, что британцы собрались поставить Фейсала во главе нового государства, они обязательно выступят против этого решения, – предупредили Гертруду сотрудники, пришедшие к ней в кабинет наутро после ее возвращения. – Талиб и аль-Гайлани не хотят видеть на троне иностранца. Талиб из кожи вон лезет, чтобы усилить свое влияние: завоевывает союзников, раздавая им в пользование земли, запугивает оппонентов, заверяя, что британцы на его стороне, и козыряет высоким статусом своего рода на юге. Талиб – беспринципный манипулятор, готовый на все, лишь бы добиться своих целей.

Зная о популярности накиба аль-Гайлани, он обхаживал старика в надежде, что тот придет к власти и сделает его своим наследником. Гертруда посоветовалась с Филби, своим советником в Министерстве иностранных дел, от которого скрывали принятые в Каире решения. Тот сказал: «Талиб – опытный, скрытный и очень властный. Он угрожает уйти в отставку, если правительство не будет следовать его курсу. Талиб всегда отлично ладил с нашими коммерсантами в Басре; в общем-то, он не против британцев, просто твердо убежден, что Ираком должны управлять иракцы».

Через несколько дней у мисс Белл появился повод для тревоги. Один из ее осведомителей вместе с консулами Франции и Персии был на ужине у Талиба. В конце трапезы политик взял слово и, не называя имени Гертруды, намекнул, что некоторые высокопоставленные лица в окружении Кокса начали пропаганду в пользу Фейсала. «Затем, – прочитала она в отчете, – Талиб воскликнул, что иракцы никогда не примут хашимитского короля и, если обещанные выборы окажутся сфальсифицированы, все закончится очень плохо: его отец, накиб Басры, призовет к джихаду. Он запросит помощи у турок, французов, египтян и индийских мусульман. Талиб заявил, что у него в распоряжении тридцать тысяч ружей». Французский консул за столом промолчал, но перед отъездом подошел к Талибу и с глазу на глаз о чем-то с ним переговорил.

Мисс Белл сразу же доложила Коксу об исходящей от Талиба угрозе: стабилизация обстановки на этих землях стоила британцам немалых усилий, так что легкомыслие в подобных вопросах было просто недопустимо. Противоречивый союз министра внутренних дел и председателя Государственного совета не сулил ничего хорошего. Талиб манипулировал аль-Гайлани. Многое указывало, что в Басре он не гнушался ни шантажа, ни вымогательств, ни убийств. Мисс Белл опасалась, что Талиб планирует покушение на жизнь Фейсала и начало нового мятежа. То есть в ближайшем будущем он мог занять место принца и развалить великий британский план. «Учитывая вышеизложенное, я рекомендую как можно скорее переходить к действиям», – заключила мисс Белл свой отчет.

Сэр Перси с ней согласился. Для начала ничего не подозревающая леди Кокс пригласила Талиба на чаепитие с несколькими представителями местной знати. Он приехал в 16 часов 30 минут. Во время встречи мисс Белл была переводчицей, а в 17 часов проводила Талиба к его автомобилю. Согласно расписанию министра, которое Гертруде предоставил Филби, водитель-индиец должен был отвезти Талиба на запад города, в район Карх, где у того было запланировано собрание. Путь туда лежал по единственному стальному мосту через Тигр, который недавно возвели британцы. Гертруда посмотрела вслед машине и сверилась с часами: засада, в которой она рассчитала каждую деталь, должна была случиться через несколько минут.

Когда автомобиль Талиба в облаке пыли удалился, за ним вслед отправилась машина сотрудников британской разведки. Движение на мосту оказалось парализовано: дорогу перегородил сломавшийся грузовик. Его водитель и пассажир подошли к бушевавшему Талибу, попросили о помощи и… министр не успел даже глазом моргнуть, как два громилы в рубашках с коротким рукавом набросились на него, схватили и бросили в машину англичан, где Талиба ждали три агента. Министру засучили рукав, сделали ему укол, заткнули рот, а на голову набросили мешок. Через два дня Талиба депортировали на Цейлон. Гертруда была наконец спокойна: самый хитрый и опасный в Месопотамии человек попался в ее простую ловушку, а значит, порядку ничего не угрожало и можно было смело продвигаться вперед.