Месопотамия

1

Басра, март 1916 года

Мисс Белл подошла к дому, вытерла запачканные ботинки и раздраженно отмахнулась от роя мошкары. Навстречу ей поспешил босоногий бой-сомалиец в кафтане и с тюрбаном на голове. Он забрал у гостьи промокшую шляпу, зонтик и пригласил ее следовать за ним. Этим утром сэр Перси Кокс вернулся из поездки и теперь ожидал мисс Белл в своем кабинете.

В последний раз они виделись семь лет назад в Лондоне у общих друзей. Мисс Белл показалось, что с тех пор Кокс совсем не изменился: та же высокая сухопарая фигура, тот же проницательный взгляд голубых глаз. Его волнистые волосы посеребрила проседь, однако на лице не прибавилось ни морщинки и форму он носил все с тем же достоинством. На его воротнике мисс Белл заметила белые петлицы офицера Индийского экспедиционного корпуса. Кокс верно служил империи в Сомали, Персии и в нескольких эмиратах на берегу Персидского залива, а теперь, в возрасте пятидесяти одного года, был назначен главой гражданской администрации в оккупированной британцами Месопотамии.

Тем вечером обычно сдержанного и хладнокровного Кокса словно подменили. Он сидел за рабочим столом под портретом короля Георга V, обложившись картами и аэрофотоснимками, теребил усы и проклинал дождь, который непрерывно барабанил по крыше его штаба. Из грязного зловонного канала неподалеку раздавалось громкое кваканье лягушек и жаб – нескончаемый зимний рефрен в Басре – прибрежном городе, стоящем у слияния Тигра и Евфрата на границе Персии и Месопотамии.

Дела обстояли из рук вон плохо – за неделю, что мисс Белл провела в городе, она и сама успела в этом убедиться. Материально-техническое обеспечение индийской армии не было налажено должным образом, без надлежащей подготовки британцы действовали неуверенно и испытывали нехватку буквально во всем. С трудом представлялось возможным не только разместить сотни тысяч привезенных сюда лошадей, солдат, медиков и брахманов, но и снабжать эту большую армию: ангаров и холодильных установок для хранения продуктов катастрофически не хватало. Кроме того, на юге Месопотамии было трудно достать провизию: из еды были только финики, кое-какие овощи да немного домашней птицы, так что все приходилось везти из Индии. Но старый торговый город не был готов принять все прибывшие по морю грузы. Порт Басры был загроможден, и крупные судна становились на якорь вдали от берега. Уходили часы или даже дни, чтобы под проливным дождем или палящим солнцем перегрузить людей, животных, товары и оружие в меньшие корабли, лодки или легкие каики и доставить этот груз к топким берегам, над которыми вились несметные стаи мух и комаров. Мисс Белл знала о них не понаслышке: во время пути насекомые искусали ей ноги, несмотря на закрытую одежду. Единственный госпитальный корабль был переполнен, а поток лодок не иссякал. По приказу высшего руководства из Египта и Индии к Басре стягивались колесные пароходы, яхты и прибрежные пароходы с малой осадкой – только они были способны подняться по Тигру, чтобы доставить подкрепление и провизию расположенным на севере частям. Как и во времена Авраама, на юге Месопотамии не было ни автомобильных, ни железных дорог.

В 17:00 Кокс позвонил в колокольчик, и бой принес чай.

– Мы терпим неудачи, боевой дух наших солдат упал, – сказал сэр Перси, энергично мешая ложкой чай. Не боясь обжечься, он осушил кружку одним махом, словно в ней была крепкая выпивка. – Они воюют в невыносимых условиях, а в увольнении смертельно скучают. Ведь Басра не французский тыл. Здесь нет ни выпивки, ни кабаре, ни женщин, только убогие кофейни, в которых сидят одни мужики.

Кровь прилила к щекам мисс Белл. Выпрямившись на стуле, она метнула в него возмущенный взгляд. Кокс извинился за свою прямоту: конечно, эти слова недостойны ушей собеседницы уровня мисс Белл, но пусть она будет снисходительна – ведь его нервы уже на пределе, а жалобы сыплются как из рога изобилия. Люди недовольны скудостью рациона, состоящего из говяжьей солонины, липкого консервированного пудинга да апельсинового повидла, «в котором без конца застревают проклятые мухи»; солдаты-вегетарианцы, «эти чертовы индусы», требуют пшеничную муку и овощи; «совсем нет сыворотки против змеиного яда», так что на прошлой неделе два его помощника, «блестящие парни из Ланкашира», погибли, после того как на местных болотах их покусали кобры; солнечные очки, выданные солдатам, никуда не годятся; военное руководство ведет себя легкомысленно, их планы («Если эти планы вообще есть», – сказала про себя мисс Белл.) совершенно неэффективны, не отлажена транспортировка войск, медиков и аэропланов; реки почти не судоходны, а приходящие из Лондона, Дели и Каира приказы противоречат друг другу.

– И с местными арабами ничего не ладится, – вздохнул глава гражданской администрации в Месопотамии и закурил сигару. Слышно было, как за окнами воет ветер, а муэдзин призывает к молитве. Вечерело. Дождь прекратился, город вонял.

Гертруда Белл уже была в курсе дел. Перед приездом в Басру она побывала в Индии, и вице-король показал ей несколько секретных отчетов. Хотя Кокс владел арабским языком и старался наладить контакты со здешними князьками, все его усилия были напрасны: тысячи местных присоединились к османским войскам, а их религиозные лидеры объявили джихад против неверных англичан – ведь «эти псы, собачьи сыновья, захватили мусульманские земли и хотят осквернить ислам». Другие же заняли выжидательную позицию, опасаясь возможных турецких репрессий и не имея представления, останутся ли британцы. «Вы не хуже меня знаете арабов, – поправил Кокс узел галстука, – они всегда на стороне победителей». Мисс Белл молча потеребила перчатки, потом отпила немного чая. Она прочитала, что бедуины нападали на британо-индийские лагеря, снимали с трупов самое ценное, добивали раненых и забирали их оружие. Мародеры, лжецы, шакалы… В Басре было неспокойно: участились стычки и ограбления складов и магазинов, а в четырехстах километрах, в Эль-Куте, положение шестой дивизии было безнадежно.

* * *

В ноябре 1914 года, уже через несколько часов после того, как Османская империя вступила в войну на стороне Германии, из Бомбея

[3]

[До 1995 года название города Мумбаи.]