Страница 66 из 82
Глава 28
Я едва не обернулся, ощутив костяную руку на своем плече, а по спине тут же пробежали холодные мурашки. У меня была возможность проигнорировать его, сбросить эту руку и затолкать проявление Костяного Палача обратно в глубины души, но я не стал этого делать, а прислушался к силе.
Личное пространство Костяного Палача? В прошлой жизни я вообще не достиг подобного уровня способностей не столько из-за возвышения, сколько из-за времени, которое я провел в нем. Мой последний рывок, во время которого я убил Рамуила, был совсем быстрым, за один день я перепрыгнул сразу целую кучу ступеней. Сейчас всё было иначе, я гораздо лучше понимаю свою силу и принципы её работы.
А ещё прямо на меня сейчас работало само место. Рядом с нами все ещё кипела битва, звучали взрывы, но куда более важно то, что это место наполнялось смесью некротической и жизненной энергии, которые выплескивались в мир вместе с чьей-нибудь смертью. Большинство воинов, кроме некоторых демонических практиков, чья стихия близка к стихии смерти, этого даже не ощущали, но вот я.. Да, я чувствовал. Более того, направив энергию в узел Истинного начала, я ощутил, что действительно могу касаться этой энергии и задействовать её в своеобразном личном пространстве, причем сила Ларгуса Соттэна нисколько на это не влияет.
— Я же говорил, — прозвучал голос у самого уха, так похожий на мой, но одновременно словно бы состоящий из скрежета костей, — не того человека они называют Лорд Смерти..
Нити моей силы расползлись по окружающему пространству, и я поразился тому, как далеко они могут раскинуться. Те пятнадцать-двадцать метров, которые я мог раскинуть с помощью обычного личного пространства, были сущей мелочью на их фоне.
Если бы Соттэн мог увидеть, что сейчас происходит, то увидел бы лучи кровавой паутины, расползающиеся по округе и поглощающие все больше и больше жизненной энергии. Она не текла в меня напрямую, что-то во мне останавливало от этого, но у меня были и другие способы использования её..
Ларгус тем временем поднял руку с мечом, вися в воздухе в паре десятком метров надо мной.
— Что ж, теперь уже точно последний шанс, парень. Склонись передо мной, признай меня своим учителем или умри. Других предложений не будет, и следующая моя атака действительно тебя убьет.
— Встречное предложение, — крикнул я воину, подняв целую руку и указав на него указательным пальцем. — Прикажи своим людям уйти, и останешься жив.
Лицо Ларгуса аж перекосило от такой наглости, правда, уже через мгновение он хохотал будто бы безумный. Мотнул головой, и на этот раз сказал уже серьезно:
— Что ж, парень, шанс я тебе давал, а теперь умри.
Понятия не имею, какую технику он собирался использовать, но его странный клинок так и не смог её применить, потому что за мгновение до этого конечность пробило костяное копье, от которого исходила костяная цепь, напоминающая множество позвонков.
Ларгус Соттэн выпучил глаза, закричал от боли, а затем невообразимая сила дернула его в сторону, опуская с небес на землю.
Но этого было мало. Он просто не ждал атаки, сосредоточившись исключительно на мне, да и примененная мной техника была отлично замаскирована. Оказавшись на земле, глава дома Соттэн одним движением разорвал оковы, буквально превращая те в пыль, но вот рана на его руке была серьезной.
Один-один.
Теперь мы оба были лишены правой руки, но сейчас мне и не нужна рука для сражения.
Я контролировал много километров пространства вокруг нас и обрушил на Соттэна все то, чем обладал в прошлом. Мертвые тела, валяющиеся то тут, то там, ломались, и из их костей создавались костяные клинки, которые градом из тысяч стрел обрушились мужчине на голову. Перехватывая меч целой рукой, он использовал какую-то мощную технику, отчего в небе расцвели огромные сияющие цветки духовной энергии, уничтожающие мои клинки сотнями и сотнями меньше чем за удар сердца. Но костяных клинков было слишком много, а мертвых тел вокруг нас — с избытком, так что я не видел в этом большой проблемы.
Но пока Ларгус отбивался от того, что сыпалось сверху, снизу его тоже ждал неприятный сюрприз. Кости сформировавшись во что-то вроде здоровенного червя, и он вырвался у мужчины под ногами, оплетая их своей тушей. Думаю, говорить, что при этом его тело было сплошь усеяно шипами не нужно.
Не успевший заметить этого Соттэн закричал, выплеснул ауру, обращая в пыль костяное создание, но дело было сделано, а раны нанесены. Не такие серьезные, как хотелось бы, но тем не менее. Сообразив, что на земле опасно, мужчина рванул вверх, одним мощным выплеском энергии уничтожая костяные снаряды, кружащие вокруг.
В этот момент из земли выстрелило ещё несколько костяных копий с шипами. Подобные выплески грубой силы сложно делать без перерыва, а я очень хорошо подгадал со временем, так что они достигли цели без каких-либо проблем. Соттэн вовремя сообразил и использовал какую-то свою версию Покрова, что защитило его от получения урона, но не от того, чтобы быть оплетенным.
— Ах ты.. — рыкнул он, вырываясь из захвата с помощью полета. Цепи просто не выдержали его силы, а тем временем в него уже летела новая порция костяных клинков.
Пока глава вражеского дома был занят, я воспользовался силой, чтобы вернуть функциональность руке, срастив кости в ней.
Сейчас Соттэн практически не использовал свое личное пространство, так что у меня появилась возможность использовать Сдвиг Мира. Просто замечательно.
Сдвиг Мира!
Я оказался прямо над ним, чуть позади, так, чтобы не оказаться в поле зрения. Я предвидел, что он почувствует меня в последний момент, но пошел на этот риск.
Двуединый Меч Короля Драконов!
Гигантский сияющий клинок обрушился прямо на голову Соттэну. Ларгус увидел его, попытался заблокировать, но, будучи в воздухе, ослабленным от раны и огромного количества энергии, которое потратил на уничтожение досадливых костяных техник, не смог в полной мере остановить этот удар.
Вся эта чудовищная сила обрушилась на него, вновь низвергая воина на землю. Мужчина рухнул вниз словно объятый пламенем и молниями метеор, разнося землю внизу. А я ему ещё и костяную «подушку» подложил по траектории.
Но этого все ещё было слишком мало. Когда пыль и дым немного развеялись, я увидел, что он стоит там, и во взгляде Соттэна полыхала ненависть. Он уже не выглядел таким расслабленным, как прежде, рана на руке все ещё кровоточила, дорогое ханьфу пришло в негодность, да и на теле хватало много мелких ран.