Страница 49 из 72
Глава 32 Две балды
Спускаясь по лестнице, Альма услышала, как Бёрре зарычал из гостиной. Что-то заставило его насторожиться. Или кто-то?
Альма бросилась вниз со всех ног. Симон по-прежнему лежал на диване, над ним кто-то склонился.
— Элионора! – выпалила Альма. – Ты пришла!
Бабушка обернулась. Длинная дублёнка была расстёгнута, под ним виднелась красная полосатая фланель. Элионора была в пижаме.
— Что стряслось? – быстро спросила она.
— Он прищёлкнул нить, – начала объяснять Альма, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлое чувство вины. – Замедлил больше, чем следовало. Он же много лет не был в таких медленных слоях. Я прыгнула с четвёртого этажа, а он собирался меня поймать.
— Откуда ты прыгнула?!
— Мне надо было тренироваться! К тройному тесту.
— С Симоном? – Элионора не могла поверить, что не ослышалась.
— Да, – сказала Альма. – Он мне помогал, чтобы я могла нормально закончить курсы.
По лицу Элионоры пробежала лёгкая улыбка, но тут же на нём снова отразилась озабоченность.
— Я свалилась прямо на него, – продолжила Альма. – Потеряла сознание и не знаю, сколько он так пролежал, мучаясь от тошноты. – Она говорила едва слышно. – Не знаю, дышал ли он.
Элионора так и стояла, склонившись над Симоном. Руки её двигались в районе его лица и груди, но Альме не было видно, что именно она делает.
— Дала ему Фруде? – спросила она, не поворачиваясь.
— Да, – быстро ответила Альма. – Как только пришла в себя.
Ну когда же она уже скажет, что с ним всё будет хорошо? Альма буравила взглядом её спину. Ну говори же!
— Трудно сказать, как всё обернётся, – сказала Элионора. – Сейчас остаётся только ждать.
Они сели на пол, облокотившись спинами на диван. Перед ними зиял проём старого камина.
— Зажжём? – предложила Элионора. – Прохладно у вас тут.
— Он не работает, – ответила Альма. – Симон любит браться за ремонт, но у него не очень-то получается.
— Теперь понятно, что у вас с туалетом.
С момента прихода Элионоры они не говорили ни о чём, кроме Симона. Между ними отчётливо чувствовалось напряжение. Трудно было говорить и вести себя как ни в чём не бывало. Во всём чувствовалась натянутость. Элионора вдохнула поглубже.
— Не могу не сказать, что бросаться с лестницы – возмутительная глупость. Как будто мало и так за пределами дома опасностей, – сказала она.
Альма почувствовала, что у неё чуть челюсть не отвисла. Да как она смеет?!
— Не могу не сказать, что возмутительная глупость – не говорить людям, что их целый город разыскивает, – парировала она.
— Но это ты, Альма Френг, сглупила, пытаясь проскользнуть в Стольбю, – отрезала Элионора.
— А ты сглупила, – отзеркалила Альма, – отчитав меня на глазах у всех.
— Ну знаешь.. – поджала губу Элионора и фыркнула, как лошадь. – Ты права..
— Чего? – опешила Альма.
— Я испугалась. В свою защиту могу сказать, что предупреждала тебя о своём темпераменте. Эдвин настаивал, чтобы я прилетела извиниться, – она печально покачала головой. – Терпеть не могу это слово. Жалкое оно. Но да, из..
— ..вини, – закончила за неё Альма.
Элионора посмотрела на неё удивлённо.
— Если ты говоришь «из-», то я должна сказать «-вини». Извини, что улизнула, извини, что полетела в Стольбю, хотя мне запретили. Извини за всё. Я балда.
— Тогда мы обе балды.
— Неудивительно, – улыбнулась Альма. – Мы же родня.
Элионора отрывисто и громко рассмеялась.
— Так как же оно так плачевно закончилось, твоё падение с четвёртого этажа?
— Забралась на своё вращающееся кресло перед прыжком. А у него колёсики.
— Ох ты!
Альма кивнула.
— Всё пошло не по плану с самого начала. Я ногой зацепилась за перила, а потом ещё при падении ударилась обо что-то плечом сильно.
— Каким?
Альма показала.
— Перелома нет, – сказала бабушка после короткого осмотра. – Просто ушиб.
Снова наступила тишина. Альме очень хотелось спросить о Поле, раз атмосфера разрядилась. Элионора говорила, что не знает, что случилось с Полом. Но это было неправдой. Не могло быть, судя по тому, что Гуннар сказал в кинотеатре. Краешком глаза Альма изучала бабушку.
— Что ты меня так разглядываешь? – спросила вдруг Элионора.
Альма решила говорить прямо.
— Ты уверена, что не знаешь, где Пол Весенвик?
Элионора посмотрела на неё очень внимательно.
— А теперь ты меня разглядываешь!
— Извини. Я просто пытаюсь понять, что тебе так дался человек, которого ты в жизни не видела.
Альма сжала челюсти.
— Ты не отвечаешь на вопрос.
— Я на него уже отвечала, – с напором сказала Элионора. – И повторять не собираюсь.
Тон Элионоры удивил Альму. Она как будто рассердилась, а это казалось глубоко несправедливым.
— Вообще-то у меня веская причина тебя переспросить, – сказала Альма.
— Вот как?
Элионора посмотрела на неё непонимающе.
Альма набрала в грудь побольше воздуха.
— Ты встречалась с Полом в день его исчезновения, – сказала она. – Ты приходила в кино. Просила его позвать. А потом он, что очень странно, отправился домой, собрал чемодан и исчез.
Бровь Элионоры изогнулась крутой дугой. Альма приготовилась к тому, что бабушка рассердится или начнёт всё отрицать. Но Элионора как будто сдалась. Она подняла руки ко лбу и начала тереть пальцами виски.
— Так и думала, что вы из-за этого отправились в кинотеатр, – сказала Элионора.
— Так это правда была ты? – не веря своим ушам, спросила Альма. – Так ты знаешь, где он? Ты лгала?
Элионора сделала глубокий, сосредоточенный вдох.
— Да. Но когда я говорю, что у меня не было выбора, ты должна мне поверить.
— Неправда, – сказала Альма. – Выбор есть всегда. И врать – нехорошо.
Элионора вздохнула.
— Что ж, выбор у меня был. Но неправда, что лгать нельзя никогда. Мир не так прост. Надо принимать во внимание обстоятельства и мотивы! И соврать тебе было самым правильным решением. Для меня. Но также и для тебя, и для всех остальных.
— Как это?
— Это очень долгая история. И тебе о ней лучше не знать.
— Так себе объяснение, – презрительно сказала Альма. – Ты же продолжаешь лгать.
Элионора открыла рот, но Альма даже слушать не хотела, что та скажет. Ей надоело слушать враньё.
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что знаешь о Поле, – сказала Альма.
— Я этого не сделаю. И я всё никак не могу понять, почему тебе так важен человек, которого ты никогда не видела.