Страница 34 из 72
Глава 21 Секретный журнал учёта
В следующую субботу Альма влетела в раздевалку, размышляя о Франце. Он сказал, что напишет им какие-то имена. Забрала ли Пилла список, когда Альма сбежала через Бельнизинг?
Спектральные шары, как всегда, висели над рядами шкафчиков. Некоторые изменили цвет с фиолетового на сапфирово-синий. А пара даже горела васильково-голубым, как шар Авира.
Он уже переоделся и сидел на скамейке, глядя прямо перед собой. Пилла ещё не пришла. Когда Альма приземлилась, в конце раздевалки они были только вдвоём. Встречаться взглядом с Авиром Альме не хотелось. Но краешком глаза она заметила, что он разглядывает её шар.
— Хватит на мой шар пялиться! – рявкнула Альма.
Авир опустил глаза.
— Извини, – сказал он с лёгкой улыбкой.
— Да, у меня фиолетотвый спектральный шар. А у тебя голубой. И не надо над этим смеяться. И ещё, знаешь, свет клином не сошёлся на курсах солнцеловов и спектральных шарах. Я, может, в другом хороша! А ты плох. Так что подумай над этим!
Речь вышла не такой впечатляющей, как Альма рассчитывала.
— Твой тоже скоро цвет поменяет, – сказал Авир. – Не переживай.
— Не переживать? – повторила Альма обиженно.
— Ну ты просто сказала.. – Авира прервали колокольчики. Он поднял руку и сделал неопределённый жест в воздухе. – Ну да ладно.
Когда Альма вышла из кабинки, Пилла уже сидела на скамейке. В руке у неё был зажат блокнотный листочек.
В листе Франца значились восемь имён. Восемь человек, которые могли знать о местонахождении Пола Весенвика. Они были написаны простым карандашом, но для Альмы – будто золотыми чернилами!
— Ты с кем-нибудь уже говорила?
Пилла покачала головой.
— Мама надо мной коршуном вьётся. Окликает меня из кабинета каждый раз, как в коридоре скрипнет половица. Не пойму, не догадалась ли она, что я там была.
Альме стало стыдно, но она испытала облегчение, когда Пилла сказала слово «я». Хватит с неё врагов, а уж особенно ей не нужны враги с такими ручищами, как у Бирты Весенвик.
— Что делать будем? – спросила Альма. – Надо поговорить со всеми из списка.
— Она всё ещё ходит на тренировки по субботам. Если помчаться прямо после занятий, можно успеть к одному или двум, пока она не вернётся домой.
В Альме зашевелилось нехорошее предчувствие. Ей самой надо присутствовать при расспросах. Слишком важно, чтобы доверить всё одной Пилле. А если она не запомнит всего, что будет сказано?
Но Элионора ясно дала понять: после курсов её больше никуда отпускать не будут. Ни шага в сторону, сразу домой.
— Наблюдай за тем, не солгут ли они, – сказала она. Альма уже усвоила, что это у взрослых получается отлично.
— А как распознать ложь? – спросила Пилла.
Альма пожала плечами. Тут уверенности не было.
— Спроси про одно и то же разными способами. Хоть один да должен что-то знать. Иначе бы Франц не дал нам эти имена.
Альма ощущала внутреннее напряжение всю тренировку. Йесп, который обычно вставал в центре тренировочного зала, на этот раз оказался прямо за дверью-вертушкой.
— Собираемся здесь, – сказал он, показывая на скамейку, идущую вдоль стены. – Перед сегодняшней тренировкой решил напомнить вам, чего ради мы прикладываем здесь столько усилий, – сказал он. – Если получите жёлтый шар, ваш ранг в официальном журнале учёта библиотеки Хомлунга обновят, что даст вам самостоятельный доступ туда..
— Йесп? – прервал его Хейсманн Боркельвинк.
— Боркельвинк, я тебя не слышу, когда ты зовёшь меня Йеспом. И ты это отлично знаешь, так что не пойму, с чего это я тебе каждую субботу об этом напоминать должен.
— А если уважаемый господин-инструктор Йесс-Авальдсен?
— Так-то лучше, Боркельвинк. Так что ты хотел спросить?
— А зачем такие строгие правила для личного доступа в библиотеку?
— Потому что в библиотеке есть не только книги. Там есть отчёты и всевозможные архивы. И это не считая самого официального журнала учёта, а он, понятное дело, секретный. Личный допуск в библиотеку – повод для гордости!
Альма вспомнила, что её ранг тоже внесли в журнал учёта, когда она прошла ислетание. Она подняла руку.
— Да, Френг?
— А почему журнал засекречен?
— По нескольким причинам. Но в нём есть перечень всех действующих солнцеловов, а это значит, попади он не в те руки, случится катастрофа. Так что нельзя подпускать к нему кого попало..
— Всех действующих солнцеловов? – перебила учителя Альма. – А что именно есть в журнале?
— Только ранг, способности, координаты..
— Что за координаты?
— Для отправки официальных писем и всего такого.
Альма не могла поверить ушам.
— Адреса, где они живут?
Йесп внимательно посмотрел на неё, прежде чем ответить.
— Альма, к этому журналу ни у кого доступа нет, как я уже сказал, он засекречен. Вернёмся к занятию..
Альма кивнула и принялась барабанить большим пальцем по бедру. Йесп решил, что она испугалась, потому что кто-то может заглянуть в журнал. Но её взволновало не это, а твёрдое намерение заглянуть в него самой.
Она наклонилась к Пилле.
— Нам надо пройти курсы солнцеловов, – прошептала она в нетерпении.
— Э, да. С добрым утром.
Альма слегка толкнула её в бок.
— Ай! – чуть вскрикнула Пилла, но Альме не было дела.
— Если справимся, получим доступ в библиотеку, – прошептала она. – Там лежит журнал. А в нём – все современные солнцеловы, Пилла. И данные о том, где они живут. Все они.
— Журнал.. – задумалась Пилла. – Но нам нельзя его смотреть. Там же Эрнт, он за этим следит.
Но Альма так легко сдаваться не собиралась.
— Нас двое! А Эрнт всего один. И мне он доверяет. Я его отвлеку, а ты разыщешь наших родителей.
Что-то в лице Пиллы изменилось.
— А что, может, и получится! – с готовностью прошептала она.
— Ну конечно! Ты опросишь всех из списка Франца. А мы завершим курс и получим доступ к журналу! Хоть один из вариантов да сработает!
— И тогда мы разыщем их обоих!
— Альма! Пилла!
Девочки вздрогнули от окрика Йеспа. Альма с извиняющимся видом кивнула преподавателю. Впервые она заболталась на занятии. А сейчас очень важно сохранять расположение Йеспа. Теперь появилась цель – курс надо пройти!
— Как уже было сказано, – продолжал Йесп, – с этой субботы и до Рождества будем проверять, из какого вы теста.
Йесп достал пульт, которым обычно открывал крышу. Но теперь зал наполнил какой-то незнакомый дребезжащий звук. И шёл он снизу.