Любовь по сюжету

Глава 3

Полночь – самое подходящее время, чтобы писать о любви. Когда дневная пылкость уходила за горизонт вместе с последним отблеском заката, а город погружался в спокойствие и мягкий полумрак, тогда наступал черёд тихих личных разговоров и решительных действий. И вот передо мной привычный союзник: ноутбук с тусклым светом экрана и чашка терпкого Эрл Грея.

Я надела наушники и приготовилась творить. Сегодня я планировала заставить Амри завершить своё резюме и отправить его в компанию, где она совсем не хотела работать. Но судьба упряма, её всё же пригласят на должность, и с этого мгновения жизнь Амри изменится.

Руки непроизвольно потянулись к клавиатуре, но так над ней и застыли. Одна мысль стремительно сменялась другой, но ничего путного из них не складывалось. Опустив голову, я разочарованно вздохнула. В теле образовалась тяжесть, словно безнадежность обрела физическую форму и улеглась на плечах, как меховой воротник.

Я не могла напечатать ни строчки.

Невыносимое чувство никчемности уже почти охватило меня целиком, как вдруг телефон издал короткий сигнал. Маркет-плейс заботливо сообщил, что товары из «Листа ожидания» вновь поступили в наличие и ждали, пока я добавлю их в корзину.

Я отвлекалась на всё: сходила попить воды, игнорируя остывающий чай, поставила на зарядку смарт-часы, в чем не было большой надобности, полистала ленту знакомых блогеров, как будто их мотивационные посты могли разжечь мой внутренний огонь. Не разожгли.

Я снова шумно вздохнула.

Пора перестать договариваться с собой. Стоит только начать, хотя бы

начать

. Да, перерыв длился слишком долго, месяцы без строчек, без голосов героев в голове, но пришло время вернуться. Это было необходимостью, а не прихотью или ленью.

За этой мыслью последовал ещё один глубокий вдох, а за ним выдох. Я коснулась клавиатуры подушечками пальцев:

«Здравствуйте! Меня зовут Амри Элисия Эйбел, мне двадцать три года. Я – выпускница Колледжа искусств и наук Университета Сиэтла и претендентка на вакансию, заявленную в вашей компании. С гордостью могу сказать, что за время обучения я успела поработать ассистентом руководителя съемочной группы, а также стажером кинопродюсера. Для меня будет честью стать частью вашей команды и получить практический опыт в таком крупном проекте…» – так начиналось мое резюме.

В остальной его части я перечисляла достижения, прикладывала ссылки на статьи, хвасталась дипломами и грамотами – всё, что могло бы убедить, что я подхожу на эту должность.

К несчастью, ответ пришёл почти сразу. Даже слишком быстро, как будто они ждали именно меня. Или, что менее вероятно, у них просто не было желающих, а я оказалась единственным кандидатом на их вакансию.

Меня приняли. Без долгих томлений, без второго собеседования. И попросили приступить к работе уже завтра».

Это было всё, на что меня хватило. Несколько абзацев, жалкая попытка выжать вдохновение из пересохшего колодца мыслей. Глаза защипало, я сжала губы в тонкую линию, чтобы не поддаться эмоциям и не расплакаться от безысходности. Не корю себя за непродуктивность? Жалкая ложь. Я врала себе, но, по крайней мере, могла признать это.

Я потерла глаза в попытках унять жжение. Всё, хватит. С текстом на сегодня покончено.

Я понимала: нельзя полагаться на странную прихоть подсознания, которое вдруг решило подкидывать мне фрагменты сюжета во сне. Это был случайный подарок и, скорее всего, недолговечный. Лазейка. А все лазейки рано или поздно захлопываются. И тогда может стать ещё хуже. Как долго я смогу пользоваться этим приемом? Неизвестно. Подобное преимущество лишь временное решение проблемы.

Я рухнула в постель, чувствуя себя выжатой, словно лимон. К счастью, обычно в таком состоянии я очень быстро засыпала.

* * *

Первый день стажировки был ознакомительным. Едва я ступила на территорию студийного комплекса с его нескончаемыми коридорами, толпами людей, мелькающими экранами и суетой за кадром, как сразу поняла: без предварительных инструкций я бы попросту утонула в этом бурлящем потоке. Здесь всё напоминало отлаженный механизм, где каждый винтик знал своё место.

На первом этаже бизнес-центра меня встретила Клэр – миниатюрная девушка приблизительно моего возраста с черным каре и в брючном костюме-двойке. Вот уж кто точно знал свои обязанности и толк в работе. Правда, синеватые тени под глазами выдавали усталость – ту, что накапливается за месяцы высокой самоотдачи.

Она оказалась таким же стажёром, как и я, просто на год-два раньше начавшей карьерный путь.

И, что удивительнее всего, ее все устраивало. Работа удачно вписывалась в её учебный график, приносила стабильный доход, позволяла арендовать собственное жильё, а ещё открывала двери в индустрию. Всё это она рассказала, пока проводила экскурсию по этажам, как будто не в первый раз вводила новичка в курс дела.

Мы остановились в просторной комнате отдыха.

– Здесь можно немного выдохнуть и выпить кофе, – сказала она, указывая на кофемашину. – А если предпочитаешь приносить еду с собой, вон там холодильник, микроволновка и всякая полезная мелочь в шкафчике: посуда, салфетки, соль…

Она ловко сделала нам по чашке латте и, словно передав мне эстафету, протянула одну из них.

– Мой кабинет на восемнадцатом. Ты будешь на девятнадцатом. Если что, не стесняйся, заходи. Я тоже буду заглядывать, – с теплотой добавила она.

Мы поднялись на лифте пару этажей и вышли в светлый коридор, выкрашенный в приглушенно-серый цвет, на стенах которого висели яркие картинки. То были стоковые фотографии пейзажей в черных рамках. На одних изображались скалистые горы, на других – леса, ещё на парочке – море с закатным небом и альпийские луга.

– Ну вот, почти всё. Осталось пара нюансов, и на сегодня ты свободна.

Мы зашли в кабинет Клэр, который больше походил на уютное гнёздышко, чем на строгий офис. На стенах красовались цветастые мотивационные плакаты:

«Через год ты скажешь спасибо, что начал сегодня»

и

«Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть вдвойне»

.

Я улыбнулась. Всё это так идеально сочеталось с её обликом. Казалось, улыбчивая, энергичная девушка с ростом едва доходящей мне до плеча, была воплощением этих слоганов.

На её столе царил творческий беспорядок, но он не создавал образ неряшливости, скорее показывал, что владелица хаоса держала всё под контролем, где разобраться могла лишь она.

– Присаживайся, – предложила Клэр, указывая на кресло.