Любовь по сюжету

Глава 22

Вчера Тео так и не вернулся. Я ждала его до самого вечера, пока не осталась единственным сотрудником в опустевшем офисе. Подумывая остаться в кабинете с ночевкой, я вновь разнылась Иззи: «Помнишь, ты спрашивала, не натворила ли я чего? Ну… тут такое дело. По офису теперь гуляет слух, что мы с Тео встречаемся. Это не я, честно! Просто какая-то нелепая путаница…» – высказалась я в голосовом сообщении.

Иззи, как лучшая подруга, сперва рассмеялась над моим очередным грандиозным фиаско. Она назвала мою жизнь коллекцией запутанных и безнадежно нелепых ситуаций. Но потом, уже как настоящая подруга, собралась и выдала мудрый, хоть и чуть ироничный совет:

«Так воспользуйся случаем! Хватит метаться. Разберись с этим раз и навсегда. И если всё пойдет к чертям – ну и пусть. Найдем тебе новую работу. И, на худой конец, другого Тео». Слова, сказанные с лёгкостью, прозвучали как призыв к действию. И пусть мысль о «другом Тео» не казалась мне привлекательной, я понимала, что пора расставить все точки над «і».

Сегодня я пришла в офис самой первой. С ясной головой и в полной боевой готовности. Переспав с напутствием Иззи, я поняла: она права. Хватит мучиться, строя необоснованные догадки. Пришло время с этим покончить.

Тео появился, как по расписанию, минута в минуту с началом рабочего дня. И я радовалась, что мой пыл ещё не успел остыть: я всё также жаждала внести ясность. Но стоило ему заговорить, и вся моя решимость, как по щелчку, начала оседать.

– Слышал, мы теперь встречаемся, – усмехнулся он, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– Извини, – с оттенком досады выдохнула я и опустила взгляд.

Тео неспешно направился к рабочему месту. Его походка была легкой и непринужденной, будто он уже подписал приказ о моем увольнении. Скоро я отправлюсь в изгнание, а он наконец-то избавится от физиономии, которая чуть не разрушила его личную жизнь и репутацию.

Нервно сглотнув, я встала из-за стола и поправила бордовую юбку до колен, срез которой съехал набок.

– Понимаю… – заговорила я, стараясь держать голос ровным, хоть внутри всё клокотало от страха. – Это недоразумение могло отразиться на твоих отношениях. Мне правда жаль, – продолжила я виновато оправдываться.

– Нет никаких отношений, – решительно сказал он.

Тео остановился. На мгновение повисла тишина. Потом он резко развернулся – в его взгляде читалась странная смесь нерешительности и досады от недосказанности. Всего миг он глядел на меня, как смотрят, обычно, на замысловатую головоломку, а после уголки его губ дрогнули в плутовской полуулыбке.

– Просто я хотел бы поучаствовать в этом «зарождении чего-то нового», – сказал он с едва заметной иронией и изобразил воздушные кавычки, – о котором шепчутся коллеги, считая нас по какой-то причине парой.

Тео уверенно двинулся ко мне. В его взгляде плясали искры азарта. Воздух в кабинете словно напитался током: он был тяжёлым, и каждый мой вдох отдавался в груди гулким эхом. Сердце забилось в панике.

– Но… – я запнулась, – я видела тебя с девушкой… Она буквально висела у тебя на шее… И на фестивале ты оттолкнул меня…

– Та девушка – моя сестра. А в Портленде… Я не хотел, чтобы ты потом проснулась с сожалением. Не хотел, чтобы ты решила, будто я воспользовался моментом. Или тобой.

В его низком голосе зазвучала неподдельная нежность, она заставляла затаить дыхание.

Тео обошел стол и остановился всего в паре шагов от меня. Он смотрел прямо в глаза, и каждое слово проникало под кожу. Я инстинктивно подалась вперед, как будто тело решило раньше, чем разум – стоять на месте больше невозможно.

– Подожди… – вырвалось у меня. Я шагнула ещё ближе, словно притянутая магнитом, и вскинула голову. – То есть… ты свободен? – с надеждой спросила я.

В его глазах мелькнуло желание, и он медленно кивнул:

– Абсолютно.

Тео едва заметно наклонил голову набок и с насмешкой добавил:

– Хотя, если верить слухам, больше – нет.

Его слова повисли в воздухе, запуская по моему телу волну удовлетворения.

– А в Портленде ты просто в очередной раз повел себя как чертов джентльмен, и только это тебя остановило, – уточнила я, не в силах скрыть предвкушения.

Теперь, когда Тео стоял так близко, я уже не стеснялась рассматривать его. Мой взгляд блуждал по чертам его лица: высоким скулам, неявной ямочке на щеке, чуть пухлым губам. Я любовалась каждым изгибом, вглядывалась в зеленые с желтой крапинкой глаза, вдыхала знакомый аромат цитрусовой свежести с древесным шлейфом. Я жадно впитывала любую деталь, словно пыталась запомнить его на случай, если вдруг всё исчезнет.

– Именно так, – произнес он, понизив голос до грудного.

Его дыхание коснулось моей кожи, и у меня по спине пробежала дрожь.

– А если… – мой голос едва превышал шёпот, когда я осторожно прикоснулась подушечками пальцев к его груди, чувствуя тепло под тканью рубашки, – я посоветую тебе забыть о своей пресловутой галантности. Что скажешь?

Он не ответил сразу. Вместо этого его рука медленно легла на поясницу, притянув к себе с нежной уверенностью. Его прикосновение обжигало. Мир вокруг нас сузился до тяжелых вдохов, до сердцебиения, которое, казалось, стучало уже на двоих.

– Думаю, ты хорошо целуешься, – произнес он, почти у самых губ, оставляя след в каждом нервном окончании.

– Звучит, как предложение повторить, – едва успела ответить я.

Разряд прошел насквозь – острый, как молния, он ударил в самую сердцевину. Поцелуй обрушился неожиданно: сперва вспышкой, от которой перехватило дыхание, затем, как лавина, нарастающая и неумолимая, срывающая остатки самоконтроля. Его рука крепче сжала мою талию, вторая скользнула вверх по спине, привлекая к себе ещё ближе и ближе, пока между нами не осталось ничего: ни воздуха, ни сомнений, ни границ. Моя блузка выскользнула из-под пояса юбки, ткань сместилась, открывая прохладному воздуху полоску кожи, но я едва это ощутила. Всё внимание сосредоточилось на нём, на горячем прикосновении губ, на аромате кожи, на том, как его дыхание сливалось с моим. Я чувствовала всё одновременно и терялась в экстазе. Мир вокруг просто исчез. Существовало только одно: мы, и всепоглощающая страсть, что разбушевалась словно буря силой в десять баллов из десяти. Я отвечала ему с жадностью, будто всю жизнь только и делала, что ждала этого. И теперь не могла насытиться.