Страница 35 из 71
Глава 18 Внеплановая экскурсия
Альма проснулась резко и тут же рывком села. Кто-то спускался по лестнице. Она вдохнула с облегчением, узнав туфли Элионоры. А потом заметила пару коричневых мужских ботинок. За Элионорой по лестнице спускался мужчина в серых шерстяных брюках.
— Не спишь? – Элионора едва не задевала макушкой подвальный потолок.
Альма покачала головой, но сама смотрела на спускающегося мужчину. Альма узнала пиджак. Мужчина сошёл с лестницы и улыбнулся ей – это был Вандер Либлинг. Учитель!
— Привет, Альма, – поздоровался он.
— Что вы здесь делаете? – спросила она удивлённо.
— Стою в этом подвале с тобой, – ответил он.
— Я не об этом.
— Неужели?
— Во имя Ра, Ван! – прервала его Элионора. – Ты отлично её понял. Объясни, почему ты здесь.
— Вот вечно ты такая строгая! – Ван подмигнул Альме. – Ладно, тогда слушай. Я здесь, потому что мой старый друг Элла попросила меня прийти. Мы с Эллой помогаем друг другу выпутываться изо всяких щекотливых ситуаций.
— Так вы знали.. в тот день..
Ван кивнул.
— Да, когда притворялся учителем, знал, что ты солнцеловка. Со временем узнаешь, что Элла, хоть на первый взгляд так и не кажется, та ещё болтушка, стоит ей только начать. И она много о тебе рассказывала.
— Ван!
— Так вы обо мне слышали? – спросила Альма.
— О да! Элла так радовалась! Думаю, она и не переставала в тайне мечтать, чтобы Симон..
— ВАНДЕР ЛИБЛИНГ! – Элионора едва не закричала. – А ну-ка помолчи. Надо доставить Альму домой.
Альма похолодела. Домой! Она взглянула на крувулевы часы и нажала кнопку. Обычные показывали без семи минут девять. Симон давным-давно дома, а от неё ни слова. Да он же в бешенстве! Что она ему скажет?
— За это не волнуйся, – сказал Ван, заметив её взгляд на часы. – Я звонил Симону.
— Что? – в ужасе воскликнула Альма.
— Да успокойся. Я сказал, что я сменный учитель в твоей школе, это он и проверить может. Сказал, что у тебя большие способности в естественных науках. Поэтому мы решили отправиться на внеплановую экскурсию по изучению горных пород. Было так увлекательно, что мы забыли о времени. Я извинился и обещал немедленно отвезти тебя домой, доставить прямо к двери в целости и сохранности.
— А он.. что он сказал?
— Сначала говорил неприветливо, мягко говоря. Несогласованная, спонтанная экскурсия! Его можно понять. Симон хороший отец, как я понял. Но он быстро забыл обо всём, когда я стал хвалить выдающиеся способности к учёбе его дочери. Когда мы распрощались, он был счастлив.
Альме пришлось сделать усилие, чтобы не расплакаться от облегчения.
— Так что домой тебя сегодня отвезёт Ван, – сказала Элионора.
Она подошла к Альме и потрепала её по голове.
— Отправляйтесь скорее!
Ван выбрал другой маршрут от Стольбю на Эвельсёй. Кружной путь, как быстро сообразила Альма. Он часто менял траекторию, летел высоко, потом низко, потом опять высоко. И всё же летел не так резко, как Элионора тем днём – то что нужно для усталого, деревенеющего тела Альмы. Она скоро потеряла ориентиры и никак не ожидала увидеть перед собой море, когда они миновали очередной холм.
— ДЕРЖИСЬ КРЕПЧЕ! – крикнул Ван, и они с бешеной скоростью понеслись прямо к тёмной глади воды. Он выровнялся в последний момент, и они зависли в считанных сантиметрах над замершими вздымающимися волнами.
Ван нырнул в самую большую волну. Её белый гребень вот-вот должен был хлынуть на берег. Через миг они оказались в крошечном воздушном туннеле, со всех сторон образованном водой, готовом схлопнуться спустя мгновение.
— ФАНТАСТИКА, ПРАВДА? – крикнул он.
Они вынырнули из узкого водного туннеля и полетели вдоль кромки моря. Лес стал гуще, и Альма быстро поняла, где они. Никогда она ещё не была так счастлива вернуться на Эвельсёй.
На посадку пошли в лесу у Навальванна. Но Ван не приземлился на землю, а стал подбираться к одной из древесных крон. Дерево было большим и могучим, и не успела Альма сказать и слова, как Ван усадил её на одну из верхних веток.
Приближалось лето, так что на горизонте ещё виднелось солнце.
— Ты про горные породы что-нибудь знаешь? – спросил он, усаживаясь рядом на ветку.
Альма не поняла вопроса и уставилась на него.
— Если Симон из той породы людей, что я думаю, он непременно задаст тебе вопрос-другой о минералах, когда ты вернёшься домой после загадочной экскурсии.
— Ах да-а, – протянула Альма, улыбнувшись этой мысли о Симоне. – Умно!
— На то я и учитель! – сказал Ван, смахивая невидимую пылинку с пиджака. – Ну, так что знаешь?
— Ничего, к сожалению.
— Что ж, тогда на это уйдёт какое-то время. Благо, у нас его предостаточно.
И пока планета крутилась со скоростью улитки, Ван прямо на ветке рассказывал Альме о горных минералах. Альма старалась слушать внимательно. Но трудно было упомнить различия между магматическими и осадочными породами, а ещё глубинными, гипабиссальными и вулканическими. Несколько раз ей приходилось его останавливать и просить говорить помедленнее.
— Извини, – сказал Ван, уныло качая головой, – это я от горных пород в такой раж вхожу.
Иногда он останавливался и задавал ей вопрос, чтобы убедиться, что Альма не потеряла нить. Поначалу она во всём ошибалась, а потом медленно, но верно основные принципы усвоила. Вид у Вана был довольный.
— Ну что, есть ещё вопросы? – спросил он в самом конце.
— А гвардейцы.. гвардейцы могут нас выследить здесь? Мы в опасности?
— Так ты этого боялась? – Ван покачал головой. – А я тут сижу, породами тебя мучаю.. Нет, Альма, теперь ты в безопасности. Полной. Гвардия Грубель не знает, кто ты и где живёшь. Ты была в безопасности с той минуты, как Элионора оторвалась от Фионы.
— Фионы? Это та..
Ван кивнул.
— Там, где есть свобода воли, есть те, кто выбирает не ту сторону. Ничего не поделать. И очень странно, что такие люди оказались именно в тот момент на площади Префьюмс.
— Но почему Элионора пряталась? Не лучше ли было сразу улететь?
Ван немного поёрзал по ветке, прежде чем ответить.
— Видишь ли, гвардия Грубель отлично знает Элионору. Они знают, что она солнцеловка, и притом чертовски хорошая. Её пытаются схватить с тех самых пор, как Габриэлла прибрала власть к рукам. В ту минуту, когда Элла увидела на площади Фиону, она понимала, чем может закончиться её попытка скрыться. Фиона отправилась бы в погоню. Безопаснее всего было попытаться спрятать лицо и дать всему идти своим чередом.
— Значит, это моя вина?