Эффект Годзиллы

Суббота, вечер

Примерно через час после взлета Марфинька начала искательно озираться, то и дело привставая в своем кресле. Одета она была броско, поэтому сильно смахивала на костюмированного персонажа кукольного театра, которому не сидится за ширмой, чем и привлекла внимание заскучавших было детишек в задних рядах.

Малявки начали смеяться и показывать пальцами, тетя Ида заметила это раньше, чем озабоченная Марфинька, и призвала подружку к порядку. Та наконец уселась, я тоже успокоилась. Присматривала же за мадамами со своего места в хвосте, опасаясь, что у возрастных пассажирок возникнут какие-нибудь проблемы, требующие моего деятельного участия.

Обошлось, долетели без эксцессов.

Я подошла к старушкам-подружкам уже в зоне выдачи багажа: нужно было помочь им снять чемоданы с ленты.

– Ах, вот ты где! – У Марфиньки мое появление вызвало какую-то хищную радость. – Я, конечно, понимаю, что у автора детективов свои особые мерки, но назвать «небольшим происшествием» такое! – Богатой мимикой она талантливо изобразила недоверчивое изумление на грани благоговейного ужаса.

Я не стала аплодировать: привыкла уже к ее выразительным мимансам. И пугаться раньше времени не стала.

– Не поняла. Какое такое? – Я перевела взгляд на тетушку, обычно не столь экспрессивную, как ее подружка-актриса.

У тети Иды за спиной долгие годы руководящей работы в закрытом КБ, где проектировали подводные лодки. Человека, имевшего дело с реальными ядерными реакциями, на взрывные эмоции так просто не раскачаешь.

– Мы узнали подробности твоего «небольшого происшествия в бассейне», – тетушка ответила спокойно и в лице не изменилась, но без жестикуляции все же не обошлась: вскинула руки и поскребла двумя пальцами каждой воздух по сторонам своей головы, изображая кавычки.

– И что? – Я демонстративно похлопала глазами.

Тоже ведь могу быть не чужда театральщины.

– Бог мой, какое жестокосердие! – шокированно ахнула Марфинька и притиснула дрожащую ручку к вздымающейся груди.

– Профессиональный цинизм, – вздохнула тетя Ида и посмотрела на меня взглядом Цезаря, готового изречь: «И ты, Брут!»

– Да в чем дело, я не понимаю? Скажите прямо! – Я заволновалась и рассердилась.

Тут очень кстати прибыл Марфинькин чемодан – ярко-желтый, пупырчатый и крепкий, как гибридный лимон. Я поспешила стащить его с ленты транспортера, высмотрела подъезжающий следом баул тетушки, похожий на большущую красную мыльницу, сгрузила его на пол и только после этого вернулась к мадамам.

Они смотрели на меня с прискорбием любящих родителей, внезапно узнавших, что их дорогое чадо давно и прочно стоит на учете в детской комнате милиции.

– Я никого не убивала! – на всякий случай заявила я.

– И то слава богу, – сказала тетушка.

– Хотя бы до такого не дошло, – добавила Марфинька. – Но назвать это «незначительным происшествием»! – И она всплеснула руками, как крыльями.

Я потерла лоб и присела на желтый чемодан.

– Встань, сломаешь! – потребовала Марфинька.

Я встала и вздохнула:

– Так. Я, похоже, чего-то не знаю. Выкладывайте.

– Она не знает? – Марфинька удивленно посмотрела на тетушку.

– Ты не знаешь? – Тетушка удивленно посмотрела на меня.

– Я знаю, что я ничего не знаю! – рявкнула я, теряя терпение.

– Это Сократ! – тут же узнала цитату начитанная тетушка и сразу успокоилась, будто решив для себя, что в компании, где упоминают древнегреческого философа, проявлять избыточное волнение недостойно. – Дорогая, что ты имела в виду, сказав, что в вашем бассейне происшествие?

– У Ирки пропали кроссовки, оставленные в раздевалке. А вы о чем, что случилось?

– О! – Мадамы снова переглянулись и оживились.

– Кто скажет, ты или я? – Марфинька сверкнула очами. – Давай я!

Повернувшись ко мне, она на секунду интригующе замолчала, но выдержать классическую мхатовскую паузу не смогла и с отчетливыми нотками людоедской радости объявила:

– Взорвали этот ваш бассейн, вот что случилось!

Я снова села на желтый чемодан. Он крякнул, Марфинька ойкнула, я подскочила:

– Пардон, мадам… А откуда информация?

– С нами третьей в ряду летела милая дама, которая по дороге в аэропорт послушала по радио новости, – буднично объяснила тетя Ида и посмотрела на часы. – Не пора ли нам на выход? Думаю, нас уже ждет машина.

Она уже закрыла для себя тему происшествия в бассейне и сфокусировалась на новой задаче.

Марфинька, однако, жаждала сообщить мне подробности, что и сделала по пути к выходу из здания аэровокзала. Не постеснялась даже моей позорной сумки челночника! Семенила рядом, цепляясь свободной от чемодана рукой за мой локоть и оживленно пересказывая шокирующую новость со слов какой-то знающей дамы.

За интересным разговором мы вышли к автомобилю, присланному за почетными гостьями заботливым юбиляром-виноделом. Мадамы заняли места в салоне, их чемоданы – в багажнике. Я с нескрываемым облегчением помахала им ручкой, проводила отъезжающую машину взглядом, дождалась своего троллейбуса, забилась в уголок у окошка и достала из сумки смартфон.

Мне нужно было осмыслить услышанное и добрать подробностей из новостей в интернете.

Краснодарская квартира стояла запертой уже пару месяцев: в последний раз мы навещали ее в августе, на обратном пути из турецкой Антальи.

– Привет, я дома! – покричала я с порога.

Вы спросите кому? Я отвечу: домовому.

Не то чтобы я была убеждена в его существовании, но это, по-моему, тот случай, когда верить выгоднее, чем не верить.

Мысль о том, что кто-то присматривает за жильем в наше отсутствие, меня успокаивает. А сказать пару добрых слов незримой сущности не трудно, с хорошим человеком (или духом) я и основательно поговорить могу. Тем более если других собеседников нет и не предвидится, а посоветоваться с кем-то хочется.

– Тут все в порядке? – Оставив в коридоре злосчастный хурджин челночника и сбросив кроссовки, я быстро обошла квартиру. Походя сдернула простыни, которыми перед отъездом укрыла мебель вместо чехлов от пыли, сразу затолкала их в стиралку, включила ее и уже под мерный гул машины продолжила, повысив голос: – А там у нас, представь, случилось ЧП!

Мне почему-то представлялось, что краснодарскому домовому будет приятно услышать, что наша жизнь вдали от него не лишена проблем.

– Взорвали наш бассейн!

Мне показалось – или стиральная машина икнула и вздрогнула?

Я похлопала ее по крепкому белому плечу:

– Спокойно, я тоже в шоке. – Сполоснула чайник, набрала в него воды и поставила на плиту. – Хочешь знать, как дело было?