Страница 3 из 6
Я лежала в кровати с закрытыми глазами, но сон ни как не приходил. Передо мной стоял образ красивого лица вампира. Боже, что со мной происходит? Он убил мою семью без жалости, выпил кровь и расчленил их. Наверное, это психологические вампирские штучки. В следующий раз стоит одеть линзы. Воспоминания наполнили мой ум, и перед моим взором пронеслась картина, как я, ничего не подозревая, возвращаюсь домой с работы с полными пакетами продуктов. Когда моя машина вырулила к дому, я увидела полицейские машины и "скорую". В сердце у меня что-то обрывалось, шум в ушах нарастал. Я остановила машину, бросила её на дороге и, на ватных ногах, еле добежала до дома. По пути меня перехватил грозный полицейский.
Девушка, посторонним нельзя, - произнес он строго.
Я здесь живу, это мой дом. Что случилось? - в панике тараторила я. Полицейский замялся, долго не мог подобрать слова.
- Понимаете, вам лучше туда не идти. Я очень сожалею вам.
Мои глаза расширились от ужаса и страха. Я резко обогнула полицейского и вбежала в дом. То, что я увидела, навсегда осталось в моем сознании. В доме царило кровавое месиво, части тела валялись по всей комнате. Я просто знала, чьи это были части, и в этот момент, от жуткого осознания, свалилась на пол в обморок. Моя жизнь оборвалась.
Мне рассказали, что произошло. Моего мужа и моего сына больше нет в живых. Их зверски убили. В нашем доме была видеокамера у входной двери, и мне показали запись того, кто вошел в дом. Оказалось, что мой муж пригласил в дом постороннего человека. Но я знала, что он никогда бы не пригласил чужака, тем более поздним вечером.
И только теперь я понимаю, что вампиры обладают гипнозом и могут легко влезть в чужой дом, стоит лишь посмотреть им в глаза. Это осознание вызывало у меня дрожь. Теперь я должна была быть осторожной. Я не могла позволить, чтобы его чарующий облик снова завладел моими мыслями и чувствами. Все же мне удалось немного вздремнуть. Как только я встала с кровати, сразу же прошла в ванную и одела линзы. Затем я зашла на кухню, съела две печенюшки и запила их водой, чтобы протолкнуть сухомятку. Быстро схватив пакет с кровью из холодильника, я решила, что греть его не буду. Если этот клыкастый голоден, пусть так жрет.
В углу шкафа я достала еще один пистолет с глушителем, который купила на черном рынке у барыги за небольшие деньги. Проверив патроны, я вставила магазин обратно с одним щелчком Шагая к двери подвала и насвистывая знакомую мелодию из фильма "Убить Билла", я ощущала, что парадоксально, но это придавало мне чувство легкости. Открыв дверь, я вошла внутрь. Вампир сидел на бетонном полу, его руки свисали на коленях, затылок головы был прижат к стене. Я отметила, что на его руках уже не было опасных когтей, а изо ота не торчали угрожающие клыки. Его длинные волосы были слегка взъерошены. Он смотрел на меня из-под опущенных густых черных ресниц, и, казалось, находился в расслабленном состоянии. Но это обманчивое спокойствие лишь усиливало напряжение в воздухе. Его аура была властной и угрожающей.
Я подошла ближе, и пакет с кровью в его клетке остался нетронутым. Он по-прежнему голоден и, похоже, слабеет. Я понимала, что ошибок здесь не может быть.
Откуда у тебя столько крови? - спросил вампир спокойным и бесстрастным голосом Я пожала плечами и ответила сдержанно:
Да так, один знакомый снабжает. Не бойся, она не заразная. Или болезни тебе по боку? Вампир ухмыльнулся, на его губах появилась слабая улыбка. Откуда ты про нас знаешь? - он приподнял голову и посмотрел на меня в упор. Я же сказала, что все про вас знаю. Вы, ребята, неряшливые; следы оставляете и сами подставляетесь. После короткой паузы я положила принесённый пакет с кровью на пол и сказала уверенно: Раз ты первый не выпил, значит, второй не получишь. Как-то не уважительно к гостеприимству, не так ли?- В гостей не стреляют дротиками и не сажают в клетку, - возразил он. Приличные гости не должны убивать чужих мужей и детей.
После моих слов вампир нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить или понять.- Я никогда ни к кому не заходил в дом, если ты об этом.
Да конечно, твое лицо было видно на камере. Что, не ожидал? Это современный мир, красавчик.- Дай подумать, у тебя убили мужа и твоего ребенка, и ты решила всех собак спустить на меня. Ты смогла меня выследить, но не удосужилась узнать, что у меня есть брат-близнец, которого я ищу. Я злобно фыркнула и произнесла:
• Не надо мне зубы заговаривать. И тем более гипнозом своим не пытайся воспользоваться, я все предусмотрела. Я замолчала и подошла еще немного ближе к клетке. Вампир словно немного оживился и вобрал воздух в нос, жадно глядя на меня. Я знала, что эти твари любят пить кровь с жертвы, наслаждаясь моментом, когда их жертвы испытывают страдания и страх.
Вдруг вампир заметил у меня в руках пистолет с глушителем и с усмешкой проговорил:- Ты решила меня немного пощекотать? А ведь грозилась меня убить. Передумала? Понравился?Я тебя, тварь, буду мучать, пока ты сам не будешь просить о смерти. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждую боль, которую испытывали мой муж и мой сын, - мой голос слегка дрожал, и на глазах появилась слезинка, которую я быстро смахнула, чтобы вампир не уловил мою слабость.
Он медленно встал на ноги, выпрямился и гордо посмотрел на меня. Стреляй, - уверенно сказал он.
Я немного растерялась, не ожидала такого поворота событий. Что? - переспросила я.
Стреляй в меня! Я весь твой! Все это проделала, чтобы просто со мной поболтать? Не думаю. Стреляй. Я подняла пистолет и прицелилась в него, но застыла в напряжении. Как будто все вокруг меня остановилось, и лишь сердца стучали в унисон, отражая мою внутреннюю борьбу. Затем раздались глухие хлопки один за другим. Я стреляла в вампира, будто в живую мишень, и он стойко стоял на месте, принимая удары. Когда патроны кончились, я опустила пистолет вниз. Вампир преобразился: снова выпустил острые когти и длинные клыки, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Конечно, ему ведь больно. Теперь ему точно нужна кровь, чтобы исцелиться; если он ее не выпьет, то будет умирать в муках.
Подумав о его страданиях, я почувствовала что-то странное. Почему-то не стало радостно от мысли о его смерти. Моя ненависть и гнев, которые должны были дать мне ощущение удовлетворения, лишь расплылись в тени сомнений.
Мне не стало легче от того, что я доставила ему боль. Эта мысль, казалось бы, должна была наполнять меня силой. Вместо этого она вызвала лишь внутренний конфликт. Почему меня это не радует? Я злилась на саму себя за то, что испытываю подобные чувства.