Грааль

— Ольга Антоновна. Сообщение первое. Самолёт из Берлина с вашим братом, племянницей и прочими сотрудниками нашего посольства совершил посадку на аэродроме в Жуковском.

— Отличная новость! А второе?

— Официальное сообщение на вашем ноутбуке.

Иду к ноуту, не страдая от попыток как-то одеться. Если Искин подсматривает, то и флаг ему в руки.

Итак, сообщение.

Хм.. А вот это уже совсем не отлично. Даже наоборот. Вирус «Грааль» обошёл все защитные меры «Санатория» и уже несколько случаев заражения среди персонала. Включая директрису..

* * *

МОСКВА. НОЧНОЙ КЛУБ «СВЕРХНОВАЯ». Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 21:43.

Вечеринка была в полном разгаре. Танцпол ломился от разгорячённых тел, на многих из которых, кроме противогаза, ничего надето уже и не было. А кого стесняться? Вечеринка-то тематическая: «В противогазах и без тормозов!»

Музыка, алкоголь, наркота.

Никто ни за что не платит.

Никто никому не отказывает. Ни в чём. Наоборот. Оргия была в самом разгаре..

* * *

МОСКВА. СОЛНЦЕВО. ГАРАЖИ. Четверг. 21 августа 2025 года. Местное время 21:56.

— Степаныч, как ты относишься к крепким спиртным напиткам?

— Идиотский вопрос. Я похож на зайчика из детского утренника?

— Похож! Можно мы к тебе будем обращаться: «Наш Зайчик»?

— И добавлять слово: «Милый»?

— Вы два старых п***а с влажными фантазиями. Наливайте уже!

Хохот.

Бульканье.

Звон стаканов.

Закурили.

Михалыч, привычно сидя на ящике, откинулся на ворота своего гаража и затянулся сигаретой, глядя в пылающее небо:

— Мужики, я рад вас видеть. На полном серьезе. Наверное, больше рад, чем за все последние двадцать лет, вместе взятые. Сто раз хотел вас убить, иногда даже не просто убить, а расправиться с особым цинизмом, но я рад, что вы здесь со мной сейчас.

Степаныч пожал плечами.

— Мы тебя тоже любим, старый ты м**ак.

— От такого и слышу. Вру, ты куда больший м**ак! Теперь и живи с этим!

Бульканье разлива.

— Судя по всему, тут уж недолго мучиться осталось.

Константинович меланхолично усмехнулся:

— Кстати, хотел убить – что ж не убил?

Михалыч опрокинул в рот содержимое стакана, вновь затянулся, выпустил дым и задумчиво отметил:

— Ошибка вышла. Признаю. Но теперь-то..

Палец вверх. Но не успел договорить, как раздалось шипящее:

— МЫ ВСЕ УМРЁ-Ё-ЁМ!!!!!

Сказано было зловеще и по всем правилам Голливуда.

— Степаныч, иди-ка ты в ж**у со своими идиотскими пугалками. Очень вовремя. И я благодарю Бога за то, что я один, как перст, что в своё время меня жена выгнала за пьянки, а детьми мы так и не сподобились. Я даже не знаю, что бы я делал в другой ситуации. В мой подъезд уже зайти невозможно от трупного запаха. Переселился вот в гараж. Понятия не имею, кто и где у нас умер, но вывозить их явно никто не собирается. Как и их двери из-за запаха вскрывать тоже. Телефоны служб не отвечают. Впрочем, о чем это я? Какие службы в наше время? Да. Так вот. Кто-то из живых заперся в квартирах, кто-то пытается любыми путями выбраться из Москвы, многие уехали, но всем уже понятно, что не пропетляем – хоть оставайся, хоть уезжай. Сколько заснувших уже по дому? Хоть одна «скорая» приехала? А сколько покойников? Сколько тех, кто сам отмучился во сне, а теперь не может сбить температуру никакими средствами? Только в моём подъезде таких двое. Ходят как привидения, звонят в двери, стучат, спрашивают лекарства от температуры. Понятно, что никто им двери не открывает. Боятся. Аптеки не работают. «Скорой» тоже нет. А сколько по моему дому квартир, в которой заснувшие лежат рядом с покойниками? А проснувшись, видят своих распухающих и «благоухающих» родных? Останутся они в этой квартире, как думаешь? Или они что-то могут сделать для организации приличных похорон? Кто-то закапывает во дворе многоэтажки, кто-то пытается вывезти покойника куда-то в лес, но не суть – централизованных похорон нет, власти отстранились. Кое-где даже флаги спустили. Власти больше нет. Хорони хоть в детской песочнице. Так и живём.

Константинович всё так же меланхолично, не обращая внимания на доносившиеся с улицы выстрелы, захрустел солёным огурцом из банки.

— Михалыч, ты знаешь какого цвета белый медведь?

Тот хмуро ответил:

— Это ты к чему сейчас?

— К тому, что белый медведь на самом деле чернокожий. Негр, короче. А шкура у него прозрачна для солнечных лучей. Что случилось – то случилось. И что случится – тоже. Мы с тобой никак на это повлиять не можем. Ну вот никак. К чему посыпать голову пеплом?

— И что делать?

— У тебя водка греется в стакане. Как минимум водка с друзьями – это не самый худший вариант будущего, чем посыпать голову пеплом и страдать. Ни ты, ни я ничего сделать с этим, – Константинович поднял палец к пылающему небу, – не можем. Хотим мы этого или нет. Умрём, значит, умрём. Предлагаю выпить за здоровье. Оно нам очень понадобится в ближайшее время.

Звон «бокалов».

Они сидели без противогазов. Сидели, как сидели последние двадцать лет. Здесь, в глубине лабиринтов гаражей района Солнцево.

Сидели, как и всегда.

Да и не было у них противогазов.

Да если бы и были.

Вокруг раздавались звуки. Урчали моторы выезжающих машин. Звучали лязгом какие-то детали. Кто-то заправлялся. Кто-то дико и злобно матерился. Визжали испуганно детские голоса. Ругались и отчитывали кого-то на чём свет стоит чьи-то жены.

Лишь трое сидели на ящиках за импровизированным столом. Бутылка водки и некая снедь, по принципу: «Чем бог послал».

— Михалыч, какие планы намечаются?

Тот выразительно пожал плечами.

— Допить водку. Досмотреть шоу в небе. Есть другие идеи?

Вздох.

— Если бы были.. С одной стороны, нам в какой-то мере легче, ведь семей на шее у нас нет, но с другой – а во имя чего? И тут таких, как мы, много, ведь сейчас наш гаражный кооператив полон тех, кто пришёл вовсе не ласточку свою ремонтировать, а просто сбежал. От семей, от жён, тещ, а чаще просто от самого себя. Как и я. Невыносимо. Тупая безнадёжность. Мы покойники, и это очевидно. Что остаётся? Сколько у нас там осталось бутылок?

— У меня в гараже ещё два ящика. Нам хватит на сегодня.

— Это хорошо.

Помолчали.

Даже не стали пить. Просто сидели.

Михалыч достал из нагрудного кармана пачку сигарет.

— Мужики, разрешите вас угостить.

Те усмехнулись. Как говорится, было бы предложено. Почему бы и не угоститься?

Огонь зажигалки. Легкие шипящие звуки затягиваний.