Грааль

В Москве запас прочности систем связи велик, но и столица уже с трудом поддерживает работу всякого рода сервисов. Про провинцию и говорить нечего. Не со всеми губернаторами есть связь, что уж говорить о гражданских службах.

Вновь селектор.

— Соедините меня с президентом РАН академиком Александровым.

Через несколько минут на экране появился академик. Выглядел он откровенно плохо и явно вот-вот свалится с ног.

— Здравствуйте ещё раз, Борис Евгеньевич. Как ваше самочувствие? Может, прислать бригаду из «Санатория»?

Тот закашлялся.

— Нет, не стоит. Они уже не успеют всё равно, а там как Бог даст. Слушаю вас, господин Президент.

— Есть какие-то прогнозы по развитию ситуации со сверхновой?

Александров лишь покачал головой.

— Всё развивается по худшему сценарию. Поток частиц от сверхновой только усиливается. Если так пойдёт дальше, то рискуем вообще остаться без интернета, да и любой электромагнитной связи как таковой. Но это не худший сценарий.

— А может быть ещё хуже?

Кивок.

— Да, вероятность такая есть, судя по всему. Да, согласно нашим расчетам, на месте сверхновой Бетельгейзе появится нейтронная звезда, которая, как вам вероятно известно, обладает малыми размерами, порядка десяти-двадцати километров, но чрезвычайно большой массой, превышая плотность атомного ядра.. – Александров натужно закашлялся, потом, отдышавшись, продолжил: – Там всё дело в том, что в результате взрыва сверхновой происходит обрушение к центру звезды.. коллапс.. кхе-кхе.. Так вот, по закону сохранения момента импульса, нейтронная звезда начинает бешено вращаться вокруг своей оси, до нескольких сотен оборотов в секунду, у неё резко растёт магнитное поле. Колоссально. Аккреционный диск около звезды разрушается, падает на поверхность звезды в виде плазмы, разогретой до миллионов градусов, и магнитное поле выбрасывает в космос жгуты яростной энергии. Жгуты эти, именуемые аккреционными колонками, вращаются вместе со звездой, всё время меняя направление угла атаки.. А Бетельгейзе отнюдь не в соседней галактике, так что вполне может и нас зацепить.

— И чем нам это грозит?

Кривая усмешка на воспалённом лице.

— Нам? Я не сказал, что в этом случае нейтронная звезда превращается в аккретор – рентгеновский пульсар, посылающий жгутами через космическое пространство жёсткое рентгеновское излучение? Если масса нейтронной звезды превышает три массы Солнца, то коллапс звезды продолжается, и возникает чёрная дыра. Со всеми вытекающими прелестями.

— Хм.. И когда это может случиться?

— Это наверняка уже давно случилось, просто до нас ещё не долетело. Мы прогнозируем значительный рост яркости Бетельгейзе, который сохранится несколько месяцев, плюс-минус порядка ста суток, потом произойдет резкое потускнение, и дальше мы будем иметь дело либо с нейтронной звездой, превратившейся в рентгеновский пульсар, либо с коллапсаром, то есть с чёрной дырой.