Страница 30 из 77
Я оставляю мальчиков и возвращаюсь к готовке. В моей голове прокручивается множество мыслей, которые требуют освобождения. Мне нужен мой блокнот, но я оставила его дома, поэтому я просто отрываю клочок от картонной коробки с хлопьями и одалживаю у мальчиков один из карандашей пока мысль не успела ускользнуть от меня. Царапаю на картоне несколько строк и откладываю в сторону. Вот так по крупицам я собираю то, из чего может получится нечто стоящее.
– А что ты готовишь? – любопытство Адама не желает отступать.
– Спагетти с мясным соусом и овощной салат, – отвечаю я и слышу, как за моей спиной двигается стул. Адам придвигает стул к плите, забирается на него и заглядывает в кастрюлю, в которой булькает соус.
– Можно попробовать?
– Конечно, – я протягиваю ему деревянную ложку и Адам осторожно подцепляет немного соуса. И пробует.
– Нужно добавить черного перца, – спустя несколько секунд выносит вердикт маленький критик и я распахиваю рот от удивления. А потом я вспоминаю, что мальчики часто оставались одни и очевидно этот ребенок знает толк в приготовлении еды, поэтому послушно исполняю замечание Адама.
– Просто мне нравится готовить, – говорит Адам, помешивая соус, – Я бы хотел стать поваром.
– Правда? Мой приемный отец повар. У него свой ресторан.
Глаза мальчика загораются.
– Круто. А почему ты сказала «приемный»? Где твой настоящий папа?
Я молчу. Это один из тех вопросов, которые я все время старалась избегать.
– Он умер, да? – печально произносит Адам. Мальчик сочувствует мне даже не подозревая, что было бы намного лучше если бы я не знала кто мой отец и где находится.
Я слегка киваю головой, вопреки всему зная, что мой отец не умер.
Он жив.
Во всяком случае, пока.
***
После ужина мы с мальчиками вместе убираем со стола и отправляемся в гостиную. В восемь часов вечера мне приходит сообщение от Дилана, который интересуется, как его сыновья. В ответ я отправляю ему фото с мальчиками, которые собирают конструктор «Лего» на полу в гостиной и смотрят фильм про Гринча. Дилан благодарит меня.
Я смотрю на мальчиков и внезапно осознаю, что сегодня, наверное, впервые за долгое время они чувствуют себя спокойно. Они не одни, а значит им не нужно быть взрослыми и брать друг за друга ответственность.
Сегодня они просто дети.
Неожиданно раздается стук в окно, и я вздрагиваю. Смотрю на мальчиков, а они смотрят на меня. Стук повторяется и Адам первым подскакивает на ноги.
– Лис! – кричит он, бросаясь к окну – Теа, это Лис!
– Адам, подожди, – я несусь следом, но поздно. Мальчик распахивает занавеску и открывает окно, за которым действительно стоит Алистер.
– Привет, – улыбается он, – Как дела?
– Ты же в курсе, что в этом доме есть дверь,
Ковбой
? – спрашиваю я, складывая руки на груди.
– Так более захватывающе,
Принцесса
, – парень протягивает Адаму бумажный пакет. Нет сомнений, что там пончики и молочный коктейль.
– Спасибо, Лис, – Адам спрыгивает с подоконника и уносится к брату.
– А это тебе, – в поле моего зрения появляется стакан с пластиковой крышкой, – Банановый латте. Кажется, такой ты пила в
тот
вечер.
Тот вечер.
Это вечер, а точнее, ночь, которую он провел в цветочной лавке.
Господи Боже…
– Как ты узнал? – я принимаю стакан из рук Алистера.
Он пожимает плечами.
– Утром увидел стакан в мусорном ведре.
С ума сойти.
– Лис, заходи к нам, – зовет Адам. Я заметила, что из двух братьев именно он самый инициативный, – Теа, приготовила спагетти.
Я оборачиваюсь и вижу, как он слизывает с пальцев зеленую глазурь.
– Между прочим, он раскритиковал мой мясной соус.
Алистер смеется.
– Думаю, это стоит попробовать. Отпирай дверь, принцесса.
Адам и Алек впускают Алистера в квартиру, а я начинаю нервничать. Меня волнует не само присутствие парня, а то какое влияние он на меня оказывает. Словно он рождественский подарок, завернутый в красивую обертку, который мне не терпится развернуть.
Теа, ты сумасшедшая.
Алистер проходит на кухню и садится за стол. Мальчики тут же набрасываются на него, обвивая его своими маленькими ручками и эта картина вызывает у меня прилив нежности. Ребята просят Алистера нарисовать для них разные картинки, и он охотно соглашается.
Я ухожу в детскую, где застилаю кровати мальчиков свежими простынями, а когда возвращаюсь все трое находятся на прежнем месте. Алистер с задумчивым выражением лица рисует, склонившись над листом бумаги, а мальчики с восхищением наблюдают за ним.
Почувствовав мой взгляд Алистер поднимает голову и его глаза находят мои. Он улыбается и мне становится все труднее игнорировать то тепло, что разливается в груди каждый раз, когда он рядом.
Мальчики по очереди принимают ванну, переодеваются в красочные пижамы и укладываются в постели. Все это время, Алистер находится рядом и вместе у нас получается отличный тандем.
– Они спят, – говорит Алистер, входя на кухню, – И теперь я готов пробовать спагетти.
Я ставлю перед парнем тарелку.
– Не суди слишком строго. Готовка не то, чем я могла бы гордиться.
– Думаю, волноваться не о чем.
Алистер накручивает на вилку спагетти, а я наблюдаю за ним склонив голову.
– Это вкусно, – произносит Алистер, проглотив спагетти, – Я серьезно.
Парень продолжает энергично уплетать спагетти, а я наливаю себе стакан воды и сажусь, напротив.
– Мой приемный отец владелец ресторана, – слышу я свой собственный голос, – Он немного учил меня готовить.
Я никогда не противилась называть Глорию и Стивена своими приемными родителями. На самом деле, мне стоит считать их настоящими. Они были со мной в самое сложное время и продолжают быть до сих пор.
– Ты очень способная ученица.
– Алек бы с тобой поспорил.
– Мальчики сказали, что им понравилось проводить с тобой время.
– Приятно слышать. На самом деле, у меня не большой опыт общения с детьми. Наверное, это глупо, но я чувствую, что уже к ним привязалась.
– Это не глупо, – Алистер откладывает вилку, – Мы с ними даже не родственники, но мне нравится мысль о том, что они мои младшие братья. А теперь мне нравится мысль о том, что появился еще один человек, которому они небезразличны. Знаешь, им иногда не хватает женского присутствия.
– Я их никогда не обижу, – заверяю я.