Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 83 из 92

— Так вроде же договорились о временном перемирии. Тем более дедушка ее царственный в Константинополь прибывает. В чем-то у нас проблема?

— Нет. Просто это Латинская Америка. Любые договоренности, даже на самом высочайшем уровне, могут быть нарушены пьяным полевым командиром. Нужно отвести войска в казармы, проконтролировать оружие, продублировать приказы. Да и Селенский космодесант удержать от всяких идей. Не будем портить нам праздник. Позже повоюем. Всласть. У Бель там есть парочку генералов, которых нужно на заклание, да и нам есть кого почистить. Разница только в том, что Бразилия воюет в основном живыми людьми, а мы в основном механоидами, но суть та же. Бель, кстати, предлагала нам продать Бразилии часть механоидов для войны с нами, но там завис вопрос в том, что у них много лишнего бразильского населения, и механоиды будут мешать им привести численность до экономически оптимального уровня. Поэтому пока не договорились.

Императрица встала и подошла к окну, задумчиво глядя в даль Босфора.

— Миша, прости, мы с тобой рядом уже три месяца.

— Да. И даже живем теперь под одной крышей. Уже целый день. А к чему ты вспомнила об этом? Хочешь сказать, что я циничная тварь? Так это не новость. Я всегда таким был. Ты знала, за кого идешь замуж.

— Миша, сколько тебе лет?

Опасный вопрос.

— Ты знаешь. Двадцать. Через неделю двадцать один.

— Миша, как можно в двадцать лет – вот так крутить мирами, войнами, кланами, силами? Далеко не всякому старику это подвластно.

Девочка начала задумываться. Диана это тоже видела, но молчала, и вопросов лишних предпочитала не задавать.

— Я – удивительный в своем роде старик.

— А если серьезно?

— Может, врожденный талант?

Она резко обернулась:

— Миша, я – совсем юная, но я не дурочка. У меня есть глаза, уши и способность делать выводы из наблюдений. В двадцать лет невозможно иметь такую власть и такое влияние на события. Я бы не смогла. Да со мной и разговаривать серьезно никто бы стал. Но ты с НИМИ говоришь практически на равных. Я прекрасно понимаю, что не я отобрала тебя у Дианы. Это была бравада с моей стороны, паника, если хочешь. Не мне было решать. Ты не хотел и отговаривал меня. Я понимаю теперь, почему в таком ужасе была Диана, почему она вдруг переключилась на «Собери Совет Дома, кланы.. потоки». Она знает куда больше меня. И опытнее, чем я.

Императрица помолчала.

Я промолчал. Девочка стала много думать. Нет, она хорошая, но.. Но очень опасная, сама просто не понимает насколько. И очень хитрая, пусть и по-своему, с поправкой на шестнадцать лет.

— Миша, кто ты?

Пожимаю плечами.

— Человек. Просто человек.

Августейшая невеста долго смотрела на меня, но промолчала.

Не спеша, но торжественно, вынимаю свою рапиру из ножен.

— Хочешь ответы?

Кивок. Ее рапира блеснула в лучах солнца.

— Научись проигрывать. Диана тебя ухайдакала за десять секунд. И Бель она тоже схарчила за десять секунд. Она добрая по жизни. Она вас щадила. Целых десять секунд на поединок. Но я не Диана. Я тебя могу тут гонять до самого вечера, и ты будешь проигрывать раз за разом, пока не упадешь к моим ногам, задыхаясь. Я не стану оскорблять тебя снисхождением и поддаваться. Но ты не выиграешь. Никогда.

Скулы сведены, темно-янтарные глаза яростны.

— Посмотрим. En garde?

— En garde!

Звон металла, пара секунд – и лезвие у горла моей невесты.

Еще.

Еще.

Еще..

Я уж сбился со счета, но она упрямо поднимала рапиру. Итог поединков был без вариантов. Не может шестнадцатилетняя девушка, пусть и после Лицея, победить в реальном поединке мужчину, у которого за плечами три века кавалерийской подготовки и навыков клинкового боя. Реальных навыков. С разрубленными телами и отрубленными головами. Но если в тот раз я позволил ей донести лезвие до своей шеи, то сейчас об этом не могло быть и речи. Конечно же она проигрывала. Всегда.

Села на диван и разрыдалась.

Но девочка упорная. Надо ей отдать должное.

— Ну, почему? Почему?? Почему??!

Мягко:

— Солнце, ты у меня ТАК никогда не выиграешь. Я опытнее во всем и намного сильнее тебя. Женщины выносливее, менее чувствительны к боли, но это тебе в данном случае ничего даст.

— Тогда.. тогда я брошу вот эту статуэтку тебе в голову!!!!

Киваю:

— Вот. Ты начала понимать, как работает Вселенная и шахматы на ней.

Ладно. Значит, пришла пора. Третья.

— Борь, ты сильно занят? Привет.

Из браслета донеслось хмурое:

— Привет. Что надо?

— Да хотели с Марго заехать к тебе на чашку чая.

В ответ Боря буркнул:

— Чаю на вас не напасешься. Ну, прилетайте, коль воля ваша. Встречу. Надоел ваш звон клинков бесконечный..

Барабаню пальцами по столу. Марго пытливо на меня смотрит, но ничего не спрашивает.

— Марго, ты хотела знать, кто я?

— Да. Для меня это очень важно.

— Ну, сама напросилась. Тебе не понравится. Уж поверь. Собирайся. Летим на Остров.

— Но..

— Без «но». Иначе не поймешь, как я двигаю Миры, воюю и решаю вопросы с кланами.

— Поняла.

— Парадных вещей не бери. Свиту тоже. Оденься практически. Штаны-там какие, курточку какую-то, горные ботинки. Мы не на бал. Федоровичу твой внешний вид абсолютно безразличен. Просто доверься мне. Или сиди тут в кабинете с умным видом и Короной, с которой не знаешь, что делать на самом деле.

— Я поняла. Я готова. Сейчас переоденусь.

Неожиданно нежно обнимаю ее.

— Прости за сантименты. Это страшные знания. Прости. Но если ты хочешь, чтобы я именовал тебя СЕСТРОЙ, а не только женой, то ты должна понимать всю прорву бездны, в которую ты должна рухнуть. А там не сады цветут. Там очень грязно. Можешь отказаться. Но после посвящения от меня ты не сможешь отказаться. Никогда.

Она прошептала:

— Я и так твоя навек. Перед Богом и людьми.

— Марго, это другое. Знание. Это величайшая Тайна нашей части Вселенной. Даже не знаю, как ты будешь со мной жить после этого.

— Мама знала?

— Да. Она была моей сестрой.

— А Вовка?

— Нет. Ему это и не надо знать.

— А Диана?

— Нет. Ей и так хватает проблем в жизни. Да она и не спрашивала. Хотя и видела много лишнего.

Марго, подумав, кивнула.

— Нет. Я хочу. Я готова.

— Машина ожидает у подъезда. Переодевайся.

— Миша, а сколько таких, посвященных?

Усмехаюсь.

— Вместо тебя должна была быть Эби. Но мы ее отбраковали.

— Мы?