Царь Марса

Девушка, хоть и стала фрейлиной, но все предпочитала делать сама и держала домашнее хозяйство в своих изящных, но суровых руках. И что мы будем делать, когда она таки выйдет замуж?

Церемония.

Пара глотков.

Вкус.

Аромат.

— Восхитительный травяной чай.

Аяна сделала придворный книксен.

— Благодарю, ваше величество. Я старалась. Рецепт моей прапрабабушки.

— Восхитительно.

Лева кивнул.

— Согласен. Чудесный вкус и аромат. Аяночка, ты бы могла стать поставщиком Двора Его Лунного Величества.

Та покачала головой.

— Спасибо, но я от госпожи не уйду.

— Одно другому не мешает. Подумай. На Луне чай будет востребован. У нас, знаешь ли, камни, титан и гелий. А душа так хочет чего-то прекрасного и вкусного.

Ди засмеялась.

— Лев, как тебя жена не придушила за столь сладкие речи в адрес женского пола?

— Дианочка, но ты же ей не расскажешь? А то я огорчусь посмертно.

Смех.

— А что мне за это будет?

— Я подарю тебе тонну титана.

— Смешно. Зачем он мне?

— А мне зачем?

— Прозвучало обидно.

— Я..

Папаня, смеясь, подвел итог «дискуссии»:

— Хорош. Титан я тебе не дам продавать. Да и брат твой тебя задушит за откровенное заигрывание с его женой.

Киваю.

— Однозначно.

Аяна уже накрыла на стол все, что полагалось, и тихо исчезла за дверью.

Дверь.. Внезапно открылась.

Явился мелкий Мишка.

Царственный дедуля обрадовался:

— О, внучок проснулся! Привет, Миш!

Тот покосился на деда и молча влез мне на руки.

Парадокс. В очередной раз ловлю себя на диком сравнении. Вот окажись сейчас на месте Мишки тот самый Михаил Великий, что бы он мне сказал? Опозорил ли я его? Почему-то уверен, что да. Нет во мне того ЕГО величия. Я просто человек. Увы, я не Великий. Да и Диана вовсе не копия Благословенной.

Папаня покосился на мой сияющий браслет.

— Дочка, скажи честно, сияние браслета не мешает спать?

Диана усмехнулась.

— Миша снимает его перед тем, как собирается возлечь на супружеское ложе. А болтать во сне отнюдь не в его привычке.

— Спорно. Благословенная писала в закрытых мемуарах, что ее благоверный супруг грешил бормотанием во сне.

— Пап, ну я-то точно знаю, бормочет Миша во сне или нет.

— Ну, как скажешь. Надеюсь на тебя, а то он у меня еще тот балбес. Невозможный.

Я промолчал. Моя здешняя маман отнюдь не была образцом мудрости и добропорядочности. Зачем папаня на ней женился, я вот без понятия.

Сложно все. Судя по всему, мне предстоит тут стать царем. И не каким-то паршивым Царем Марса, а полноценным (чуть не сказал (пусть и мысленно) полновластным) Императором всего и вся, Владетелем всего сущего и прочей хренотени. Я предлагал Борису, но тот лишь усмехнулся. Мол, обязанности главы Дома куда существеннее, чем балаган с Императорской Короной. Носи сам, короче, и не лезь с идиотскими идеями.

А я и не хочу.

Царь Луны подмигнул Диане.

— Хочешь стать императрицей?

— Нет.

— Почему?

— Потому. Мне двадцать лет. Я пожила достаточно, чтобы усвоить, власть – это страшно.

— Но ты же вышла замуж за Мишу.

— Я вышла замуж за человека, а не за корону. Насколько я понимаю, Миша тоже не хочет корону. Но Миша человек долга. Меня же вполне устроило бы имение на острове Ольхон.

Папаня уточнил:

— Миша, нас точно пишут?

Киваю.

— Наверняка. Но Вовке все равно, а остальных я так или иначе контролирую. Льгова осторожничает. Боится перегнуть палку. Не спешит.

— И долго так будет?

— Знаешь, что меня и Диану удерживает от переезда на Ольхон? Именно то, что нас будут писать, а мы ничего не сможем с этим поделать. И нас, скорее всего, просто убьют. Вот и весь выбор. Я не хочу корону. Но многие хотят, чтобы у меня была золотая шапка с бриллиантами. Глупейшая тема, как по мне. Но мы с Вовой договорились – год.

— А Льгова?

— Сложная конструкция. Она имеет влияние. Боюсь, что очень скоро все записи, – показываю браслет, – будут ложиться ей на стол. Пока нет, но..

— А может.. – папаня сделал характерный жест большим пальцем по горлу.

— Я пацифист.

— Ты? Ха-ха. Три раза. Вова выдержит и исполнит ваш договор?

Пожимаю плечами. Беру из вазы яблоко.

И нож.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САМАРСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЕКАТЕРИНЕНШТАДТ. 8 января 2020 года

Отто Генрихович Мюллер любил с утра посидеть на веранде и выкурить трубочку. Да, зима. Да, морозно. Но традиция! Да и кресло с подогревом, плюс плед теплый. Все обстоятельно. Все, как положено.

Марта открыла дверь дома и поинтересовалась у мужа:

— Чай или кофе?

— Марта, ну что ты в самом-то деле? Кофе, конечно. Чай ближе к обеду. Проснуться ведь сам Бог велит. Кто рано встает, тому Бог подает, это же всем известно!

Смех жены. Дверь закрылась.

Смешно. Русские немцы. Они учились в одной школе, а познакомились на выпускном. Довольно пикантно познакомились, но дело молодое. Их предки переехали в Россию из-за Глобальной войны и остались здесь. Единство всячески привечало немцев. Очень сильно. Все условия. Михаил Великий отказал родной дочери в ее желании насильно вернуть немцев в Рейх. Хоть сам немцем был по крови. Сейчас немецкие поселения и города – это просто образец порядка и верности России. Да что там говорить – веками, прямо скажем, испокон веков, немцы служили России. Еще со времен Ивана Третьего, не говоря уж о Петре Первом и Екатерине Второй, дозволившей массовое переселение немцев в Россию. Впрочем, России служили все, с кем она так или иначе воевала. И немцы, и шведы, и французы, и татары, и горцы. Все служили. Не за награду. За Империю.

Екатериненштадт был столицей немецкой автономии, а значит, в нем были все местные органы самоуправления и всего прочего. Город сверкал чистотой, немецкой аккуратностью и обстоятельностью. Немногие места в Германии могли похвалиться таким. После Глобальной войны Германия сильно просела не только в экономике, но даже в традициях. Оно понятно, речь шла о выживании в принципе, но из России немцы-беженцы как-то не стремились обратно в Рейх и постарались свои традиции сохранять в новом Отечестве. Не зря столь популярными были экскурсионные туры для школьников Германии в Поволжье.

Сейчас даже трудно сказать, где больше этнических немцев – в Единстве или в Рейхе. Многие века немцы были разъединены. Десятки суверенных княжеств. Аморфные образования, типа Священной Римской империи Германской Нации, где так и не было единства. Германцы. Итальянцы. Французы. Греки. Ромеи. Все остальные. Тут все русские. Конечно, и великороссы тоже.

— Дорогой сударь, ваш кофе.