Страница 28 из 92
Из всех, кого я знал, нас проводить прибыла только Эбигейл. Ветер развевал полы ее черного плаща, являя под собой черное же, сверкающее мелкими рубинами платье, когда ей распахнули дверцу лимузина. Нужно ли говорить, что огромный, роскошный бронированный лимузин был тоже иссиня-черным? Лишь два официальных флажка на капоте. Знамя Богородицы и личный штандарт Императрицы-Кесариссы.
Конечно, Эби прибыла не одна. Целый кортеж. Телохранители, связисты и прочие протоколисты с референтами. Телохранители рассыпались по площадке, принимая под охрану и обеспечение все пространство по секторам. Воздух наполнился жужжанием коптеров и гудением боевых дронов охраны.
Эбигейл сделала знак охране, и они отстали, привычно разбирая новые сектора и рассредоточившись в двух десятках шагах.
Я усмехнулся, когда она подошла.
— Почему ты улыбаешься?
— Sic transit gloria mundi. Хорошо выглядишь.
Эби кивнула:
— Так проходит мирская слава. Да, спасибо. Привет, Ди.
Диана кивнула. Она стояла у трапа вертолета. Дети и Аяна уже были внутри и ждали нас.
— Куда вы теперь?
— На Ольхон. Домой.
— Но там же холодно сейчас! Лед кругом!
— Ничего. Дома и стены греют.
— Но у вас же есть прекрасное имение на Жемчужных островах!
— Мой дорогой друг и твой царственный муж Сашка отобрал у нас всё, включая деньги, все имущество, включая штаны и исподнее. И особняк в Константинополе и виллу в Новом Илионе тоже конфисковали. Ольхон только не смогли у нас забрать. Все-таки именной подарок государыни Марии Второй за верную службу во славу Отечества. – В моем голосе звучала горькая ирония. – Так что мы сегодня путешествуем налегке. Ну, в крайнем случае, если отберут последнее, улетим на Луну. Папа, надеюсь, не выбросит нас в открытый космос по прихоти твоего благоверного. Во имя, так сказать, выражения верноподданнических чувств в адрес обожаемого Александра Пятого Всетерранского.
Невесело усмехаюсь, но Эби крайне серьезна.
— Бабушка просила передать, что если что, то она вам всегда рада, и ни одна сила на Земле не заставит ее вам отказать в приюте. Вся Шотландия – ваш дом.
— Передай бабушке, что я постараюсь погостить с семьей, но потом, когда все уляжется. Не хочу никого подставлять. Мы сейчас что те зачумленные. Так что карантин на Ольхоне нам и всем пойдет только на пользу.
— А Марс?
Качаю головой.
— А от марсианской программы меня тоже отстранили.
— Как отстранили?! Ты же ее создавал!
— А вот так. Недостоин представлять Императорскую Фамилию в историческом полете. Виданное ли дело – цареубийца вонзает флаг Империи в Марс и провозглашает планету владением Короны! Хорошо хоть делу по обвинению в убийстве императрицы не дают пока ход, да и то «Ввиду недостаточности улик». Собирает прокуратура. Ну, какой с меня Герой Марса? То-то же. Прилетим в Ольхон, разожжем печь, протопим, вот и перезимуем как-то. Там тоже люди живут. А там видно будет.
— Но у вас трое маленьких детей!
— Ладно, Эби. Рад был тебя видеть. Нам пора в путь..
Эбигейл вдруг одним резким умелым движением срывает с моей кисти браслет, бросает его на бетон взлетной полосы и с силой ударяет по нему каблуком. Летит крошево во все стороны. Огни погасли.
Зато вышло солнце и рубины на платье и в диадеме засверкали красным огнем.
Ошарашенно смотрю на нее.
— Ты.. чего?
— Рот закрой.
Она порывисто обняла меня и зашептала на ухо, прикрывая губы ладонью, глядя в глаза ошарашенной Диане:
— Ты не долетишь до Ольхона. Есть приказ на ликвидацию. Я не знаю, где и как. Может, снайпер, может, взрывчатка в авто, в вертолете или самолете, может, ракета с земли или с орбиты. Помни одно – твоя семья записана в «сопутствующий ущерб», поэтому постарайся никогда не передвигаться с семьей одним бортом, иначе они все погибнут вместе с тобой. Прости, я ничего не смогла сделать. Даже за визит сюда мне придется объясняться, что не очень хорошо. Неважно. Разберусь. Тут есть еще один вертолет. Пусть его проверят. И улетайте. Помни – все против вас.
Затем она слегка отстранилась, затем решительно впилась своими губами в мои и прошептала:
— Я люблю тебя. Прости меня. За всё.
Она развернулась и почти побежала к своему лимузину. Еще минута и летное поле опустело.
— Что это было?
Голос Дианы сух, хотя полон гнева.
— Ди, потом, если живы останемся. Быстрее Аяну и детей в тот вертолет! Быстрее! Командир, на взлет и уходи отсюда!
Мы побежали с детьми на руках, когда позади что-то полыхнуло, и, обернувшись, мы увидели, как на поле падают пылающие ярко рубиновые обломки того, что когда-то было нашим вертолетом..
* * *
ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ГОСТЕВАЯ КВАРТИРА. 6 января 2020 года
Я вскочил с кресла. Меня колотило. Господи боже, какой страшный и какой явный сон.
— Миша, что случилось?
Диана вбежала в кабинет и обхватила мои плечи.
— Что, родной, любимый, что? Приснилось что-то? Ты так кричал..
Молчу. Я не знаю, что говорить. Не знаю, как это все сказать. Да и что вообще стоит Диане говорить..
Диана, словно понимает мое состояние, просто прижимает мою щеку к своей груди, и я чувствую, как по щеке тонкой струйкой стекает теплое молоко.
Это словно отрезвляет меня, и я мягко отстраняюсь.
— Любимый, ты в порядке? Может, доктора кликнуть?
Качаю головой.
— Нет. Не надо.
— Почему ты во сне звал Эби? Даже кричал. И меня звал. И даже Аяну. Что тебе снилось?
Да, тут уж не отвертишься. Что-то нужно говорить. И я рассказал. Почти все. Ну, кроме фразы Эбигейл про «Я тебя люблю» и поцелуй. Ни к чему это Диане. Нам не поможет, а мне проблемы создаст. Диана, как и все женщины, никогда ничего не забывают. Почему-то не к месту вспомнился анекдот: «Когда женщина говорит, что ты этот вечер никогда не забудешь, она имеет в виду, что напоминать об этом проклятом вечере она тебе будет каждый день».
Ладно, шутки шутками, а вопрос серьезный на самом деле.
Нет, я пока все еще Кесарь, Наместник, Местоблюститель и прочая.. У меня пока никто ничего не отбирал. Пока. Тут пока и с Императором не все понятно..
Поступил сигнал входящего вызова.
Стучу по клавише селектора.
— Да!
Бодрый голос дежурного офицера:
— Дежурный офицер капитан СБД Пожарский. Ваше величество, нам удалось разыскать цесаревича.
— Где был?
— На острове Грааль. Но..
— Говорите.
Офицер кашлянул.
— Владимир Борисович мертвецки пьян. И похоже, что там не только алкоголь.