Проклятый медальон

21

росто не могу поверить. – Джеральдина с сомнением покачала головой.

– Знаю, – ответил Финн. – Слишком много всего и сразу. Но жизнью сестры клянусь, что говорю правду.

Финн и Джеральдина сидели снаружи на ступеньках бревенчатой хижины, наблюдая за угасающим днем. Корнелиус Копперфельд, после того как его первоначальный гнев утих, понял, что Финну и Джеральдине нужно многое обсудить, поэтому он решил продолжить шахматную партию с Лисандрой. И на сей раз его противник был совершенно иного уровня, чем Финн. Лисандра двигала фигуры смело и точно.

– Вот тебе на! – воскликнул Копперфельд. – Кто научил тебя играть в шахматы?

– Отец, – спокойно ответила Лисандра. Ее поведение изменилось после встречи с Джеральдиной. Фея огня теперь казалась совершенно довольной.

Финн понятия не имел почему. Но то, как Лисандра защищала его, невероятно понравилось ему! Видимо, она считала его не только глупым и неуклюжим.

– И ты действительно думаешь, что мой отец где-то здесь? – спросила Джеральдина едва слышно.

– Где-то в одном из этих безумных книжных миров, – подтвердил Финн. – Да, думаю, он тут. И знаешь что? – Он наклонился к Джеральдине и понизил голос: – Наверное, старый добрый Корнелиус Копперфельд точно знает, где мы можем его найти. Он также знает, где Нола. Просто не говорит нам. Потому что хочет от нас отделаться.

Джеральдина посмотрела на него широко раскрытыми глазами из-под взъерошенных прядей волос.

«Джеральдина – растрепа», – подумал Финн, сдерживая улыбку.

– А Нола действительно прыгнула в книгу, чтобы спасти меня? – спросила она.

– Ага.

– Но почему? Я думала, что не нравлюсь ей.

– Хм, – сказал Финн. О Книггсах и Оракуле он пока благоразумно не рассказал Джеральдине. – Вы, конечно, не подруги, но она посчитала, что тебе там – то есть здесь – понадобится помощь. Что в некоторой степени правда. Знаешь, у Нолы фишка такая, она за всех отвечает. Это раздражает ужасно, но обычно она права. Люди должны заботиться друг о друге, иначе все пойдет наперекосяк.

Джеральдина смотрела перед собой, нахмурившись.

– А тебе? – спросила она. – Тебе я нравлюсь?

Финн сморщил нос:

– Вообще-то, нет. Но сейчас, наверное, да.

– Почему?

– Потому что ты не ведешь себя по-идиотски, как раньше.

И тут Джеральдина захихикала. Она прикрыла рот руками, но хихиканье не прекращалось. Ее начало трясти. А потом она громко рассмеялась. Она успокоилась, посмотрела на Финна, довольно растерянного, и снова прыснула от смеха.

Финну это понравилось, потому что он никогда раньше не видел смеющуюся Джеральдину. Он повернулся к Корнелиусу и Лисандре, которые смотрели на них, удивленно подняв брови. Финн беспомощно пожал плечами.

Наконец Джеральдина успокоилась. Она глубоко вздохнула, шмыгнула носом и вытерла слезы, выступившие от смеха. И тут же решительно заявила:

– Так, а теперь я хочу найти своего отца!

– Здорово, – сказал Финн. – А я – Нолу.

– Шах! – воскликнула Лисандра.

– Клянусь бородой Пророка! – пробормотал Корнелиус.

– Пойдем, – прошептал Финн Джеральдине, – расскажем о нашем решении этому скрытнику.

Корнелиус и Лисандра оторвались от игры, когда дети подошли к ним.

– В общем, так, – заявил Финн, – я не вернусь без Нолы.

– А я хочу найти своего отца, – добавила Джеральдина.

У Корнелиуса от досады на лбу проступили морщины. Лисандра самодовольно улыбнулась. Почему она так этому радовалась? Какую огненную искру тайны она хранит?

Корнелиус резко выдохнул, выпрямился и наконец сказал:

– Хорошо. Это не облегчит нашу миссию, но не мне решать. – Он встал. – Однако сначала нам нужно что-то предпринять в отношении твоих новых друзей, юная леди.

– Моих друзей? – удивилась Джеральдина. – О, думаю, они справятся и без меня.

– Полагаю, это так. Но речь не об этом. Завтра им нужно быть в Якобсвилле, потому что там они встретятся с одним важным человеком. Это крайне необходимо для развития сюжета. – Копперфельд расстегнул свою старомодную рубашку и достал медальон.

Джеральдина с изумлением смотрела на сияющую золотом драгоценность с голубым кристаллом в центре.

Копперфельд сжал медальон в руке, прикрыл глаза и начал что-то тихо бормотать себе под нос.

– Что он делает? – спросила шепотом Джеральдина у Финна. – И что это за цепочка такая у него?

– Это хрустальный медальон, – ответил Финн, не понижая голоса. Затем он небрежно махнул рукой. – Это волшебная вещица.

– Волшебная?

– Ты все еще сомневаешься в существовании волшебства и волшебных мест?

– Ну дай ей хоть полминуты привыкнуть к тому, что все не так, как она думала, – пробормотала Лисандра.

– Да хоть минуту, – насмешливо ответил Финн.

– Что еще за волшебная вещица? – настаивала Джеральдина.

– С ней можно делать всякие невероятности. У меня тоже такой есть. – Финн похлопал себя по груди, где под футболкой был спрятан медальон.

Лисандра вскинула брови.

И тогда Финн признался:

– Но я пока не очень умею им пользоваться.

Корнелиус продолжал бормотать, все быстрее и быстрее.

– Сейчас что-то произойдет? – прошептала Джеральдина.

– Без понятия, – пожал плечами Финн. – Но в прошлый раз он вот так набормотал бревенчатую хижину.

Джеральдина нахмурилась:

– Ты сам это видел?

– Ну да, – признался Финн, – здесь, когда мы пришли сюда.

– И ты просто веришь ему?

Теперь пришла очередь Финна задумчиво нахмуриться. И правда, с тех пор, как попал сюда, он принимал все как есть. Джеральдина своим скептицизмом немного напомнила ему его сестру Нолу.

Лисандра теперь рассматривала Джеральдину с гораздо большим интересом.

Корнелиус наконец перестал бормотать и с удовлетворением спрятал медальон за пазуху.

– Итак, все готово, – объявил он.

– Что именно? – спросила Джеральдина.

– Твои друзья возвращаются в город и уже забыли, что среди них когда-то был призрак, подстрекавший их разбойничать.

Джеральдина посмотрела в сторону леса, где оставила мальчишек.

– Значит, если я сейчас взгляну туда, их там уже не будет?

– Совершенно верно, – ответил Корнелиус Копперфельд.

– Да ну! – сказала она. – Думаю, это ничего не доказывает. Как только они проголодаются, тут же сбегут.

– Так-так-так, юная леди мне не верит, – холодно констатировал Корнелиус.