Страница 110 из 342
— Вы против контроля капитала над прессой? — спросил толстяк, уставившись на него очками.
— Да, я против того, чтобы проделывать за других всю умственную работу. У меня сложилось впечатление, что цель бизнеса состоит в том, чтобы выжимать максимум работы, безобразно низко оплачиваемой, из дураков, которые на это идут.
— Ну, знаете ли, — возразил толстяк, — рабочим-то платят немало — с этим вы не можете не согласиться, — и рабочий день шесть часов, а то и пять, просто смешно. А если он член профсоюза, его вообще не заставишь работать как следует.
— Вы сами в этом виноваты, — стоял на своем Эмори. — Вы никогда не идете на уступки, пока их не вырвут у вас силой.
— Кто это мы?
— Ваш класс, тот класс, к которому и я принадлежал до недавнего времени. Те, кого отцовское наследство, или собственное упорство, или смекалка, или нечестность привели в ряды имущего класса.
— Вы что же, воображаете, что вон тот рабочий, что ремонтирует дорогу, охотнее расстался бы со своими деньгами, если бы они у него были?
— Нет, но при чем здесь это?
Собеседник его помолчал, подумал.
— Пожалуй, что ни при чем. А какая-то связь все-таки есть.
— Мало того, — продолжал Эмори, — он повел бы себя хуже. У низших классов более узкий кругозор, они менее гибки, и, как индивидуумы, более эгоистичны, и, уж конечно, более тупы. Но все это не имеет ни малейшего отношения к интересующему нас вопросу.
— А в чем же именно состоит вопрос, который нас интересует?
Здесь Эмори пришлось призадуматься, прежде чем решить, в чем состоит этот вопрос.