Страница 9 из 111
Однако стоило мне увидеть лицо комиссара Эспозито в коридоре, как я все поняла. Черное торжество неожиданно сменилось глубочайшим недоумением. Он явно не ожидал увидеть меня.
А еще он рассматривает меня у дверей номера, а не просто тащит к выходу, как должен сделать по инструкции любой службы безопасности, а значит..
Он уверен, что в здании нет бомбы.
— Мерзавец.. ТЫ ПОДСТРОИЛ ЭТО⁈
Комиссар Джованни Эспозито
Комиссар Джованни Эспозито
Есть люди, которые вызывают жгучую ненависть с одного взгляда. И все Лукрезе именно такие.
А вот эта вырывающаяся дрянь, особенно. Хотя в кондитерской она и показалась ему просто обнаглевшей шалавой.
Но теперь, глядя в обезумевшие от ярости глаза, комиссар Эспозито невольно прокручивал в мыслях весь диалог с месье Шеро от 18 июня. Как только эта баба сумела влезть в его план?
Это хитрый ход Алессандро? Или наоборот ошибка?
За неделю до этого. 18 июня
— М-м-м.. Так ты тоже барыга.. — рассмеялся Эспозито, выслушав «жалобу» француза в подвале бара. — Так еще и без крыши.
— Я не виновен! — шепотом закричал француз.
— Ага.. — криво усмехнулся Эспозито. — У компании «ИнтерТранс» тысячи клиентов на морские и авиаперевозки, но почему-то именно тебя они решили поставить на счетчик?
По лицу француза было видно, что он уже жалеет, что пришел. Боится, что его самого посадят за торговлю наркотиками. И правильно боится, не будет сотрудничать — ребята по наводке Эспозито его упакуют.
— Короче, я не из наркоконтроля.. Ты сотрудничать будешь?
— Конечно! Мне сказали, что только вы мне поможете в Палермо! — шепотом выкрикнул Шеро.
Чтож.. Так и есть. Большинство кормится с руки Лукрезе.
Хуже, если план провалится то и самого Эспозито припрут к стене. Но он не может отказаться от шанса посадить за решетку тех, кто виновен в смерти отца.
Лукрезе что-то не поделили с Градиано, а в итоге 18 невинных жертв. Обычных людей, которые покупали продукты на рынке. И хоть кого-то их этих кланов посадили? Нет. Хоть какая-то справедливость восторжествовала? Тоже нет.
Полиция лишь кормится с их рук, а власть имущие ждут своего шанса отжать у них бизнес. Но Эспозито рано или поздно посадит их всех.
Однако подобраться к Лукрезе не так-то просто. Нужно нарыть что-то посерьезнее шантажа барыги.
— Если я не принесу деньги до 25 июня — меня убьют! — продолжал скулить француз.
— Тебя и так убьют, — прямо сказал Эспозито, чтобы тот не сдавал заднюю. — Ты — барыга без крыши. Грохнуть тебя — обязанность каждого наркокартеля. Хочешь выжить, придется посадить всех Лукрезе и только тогда остальные тебя начнут бояться.
— И что мне делать?
— Договориться, что принесешь часть суммы долга, а остальное отработаешь, — пожал плечами Эспозито. — Ты придешь на встречу с мечеными купюрами. И Лукрезе будут этого ждать, конечно. Алессандро ты не увидишь, встреча сорвется и ты поедешь в другое место.
— И вы их схватите? — с надеждой спросил француз.
Эспозито усмехнулся.
Алессандро может и дурак, а вот дед ему не даст этого сделать. В лучшем случае в тюрьму сядет охрана, которая сделает вид, что хотела украсть деньги. А скорее всего Шеро поедет добровольно и не станет сотрудничать с полицией после беседы с Лукрезе.
Так что этот вариант не подходит.
— Тогда тебя убьют, — солгал Эспозито. — Поэтому мы сделаем так, чтобы был повод найти серьезные улики и посадить всех Лукрезе разом. Но ты должен мне помочь.
Эспозито выразительно посмотрел на француза и начал писать на листочке план, заодно рисуя схему здания.
— Перед встречей тебя будут проверять. С оружием никого не пустят, а вот с пачкой салфеток и тюбиком мази от экземы или чем-то подобным в кармане — вполне. В салфетках будут жгуты, в тюбике — твоя кровь. Сделай все чисто.
Француз кивнул и Эспозито начал писать дальше:
— Когда в отеле зазвенит пожарная тревога, твоя охрана должна начать драку, чтобы выиграть время.
О том, что поступит анонимный звонок о том, что здание заминировано Эспозито благоразумно промолчал.
— Так получится, что выход тебе перекроют, — он нарисовал план первого этажа. — Ты побежишь на лестницу, а когда по технике безопасности сотрудники отключат электронные замки — войдешь в пустой номер.
Он обвел слово «пустой».
— У тебя будет две минуты, чтобы обставить все так будто ты стал «жертвой».
И все будет «чисто».
Полиция приехала на вызов, потому что в здании бомба. Нашла потерпевшего и улики. В холле было вооруженное нападение. Да, Лукрезе и сами устроят ЧП. Так что есть все основания по закону оцепить здание, облазить каждый уголок, взять запись с каждой камеры и увезти на допрос каждого человека в отеле.
Вот тут-то и начнут сыпаться «интересные» факты. Эспозито аж закрыл глаза от сладкого предвкушения.
По его сведениям, отель «Синьорина Виньелье» — это крепость Лукрезе. В подвале есть что-то вроде пыточной и тайник с черной бухгалтерией. Так что хоть одну серьезную зацепку или свидетеля они найдут. А может быть и раскрутят на «сотрудничество».
Достав из кармана зажигалку, комиссар сжег план, который написал.
Будет ли Алессандро спокойно сидеть в кабинете или даже если просто выйдет из здания — его повезут в участок на допрос. Вопрос только сразу в наручниках или они захлопнутся чуть позже.
Только одного в плане не было.
Вот этой орущей на всех языках бестии.
— Отпустите ее! — внезапно раздался угрожающий рык.
Повернув голову, Эспозито увидел как к ним бежит Алессандро Лукрезе с вооруженной до зубов охраной. Почти черные глаза наследника Коза Ностра пылали яростью, а руки сжимали пистолет так крепко, будто ему стоило невероятных усилий не открыть огонь.
— Там есть кто-то кроме нее? — тихо спросил Эспозито, одного из карабиньеров.
— Только потерпевший, капитан.
Чувствуя как по венам разливается черное торжество, Эспозито твердо сказал:
— Синьор Лукрезе, прошу вас покинуть отель ради вашей безопасности. Здание заминировано, а эта женщина..
Однако стоило увидеть, как двое из оперативной группы выводят Шеро из номера, как он чуть не выругался матом.
Француз всего лишь на стекла упал. Пулевых ранений — нет. Причин получить доступ ко всему зданию тоже.
Никак не пришьешь, что девушка ростом примерно 160 см и весом около 60 кг могла попытаться «связать» здорового мужика весом за 100 кило.
Но заметив ослепившую Алессандро, как любого мужчину в такой ситуации, ярость, Эспозито с предвкушением протянул: