Страница 38 из 111
— Дядя Миша? — вырвалось у меня по-русски. — Но мы же похоронили тебя двенадцать лет назад..
— Дон Агуэро, это не то, что вы думаете.. — явно в шоке попытался Сандро объяснить по-английски. — Это..
Но быстрее чем он успел договорить, коренастый мужчина неожиданно быстро дал ему кулаком в подбородок. Да, так что мой жених отправился в глухой нокаут.
— У меня галлюцинации? — прошептала я.
Носатый кузен ошарашено мотнул головой.
— Нет, нокаут настоящий.. — пробормотал он. — И папа твой тоже.. Или кто там он тебе?
— Дядя..
— Все равно, — отрешенно кивнул он. — Кажется нам хана.
И он оказался прав.
Дон Хуан Мигель Агуэро (настоящее имя Волков Михаил Иванович)
Не знаю сколько времени я стояла и не могла поверить в то, кого я вижу. И что именно дядя Миша переминался с ноги на ногу в ресторане, выискивая место куда поставить коробку с подарком.
— Дядя Миша? — прошептала я. — Тебя же убили.. Твоя машина взорвалась двенадцать лет назад.. А ты живой?
Ни седые волосы, ни располневшее лицо, ни усы, ни глубокие морщины, не могли изменить знакомое с детства лицо.
С влажными от слез глазами, он вдруг неожиданно по-отечески крепко обнял меня.
— Солнышко мое.. Викуся.. Прости меня.. Господи, как я только мог это допустить.. — выдохнул он, всхлипывая мне в шею. — Куся.. Прости меня.. Я так привык, что ты в Москве и у тебя все хорошо.. Работаешь на удаленке почти не выходя из дома..
Здорово. Он следил за моей жизнью с того света, но видимо интернета там нет.
— Дядь Миш.. А у меня сегодня свадьба.. — глупо вырвалось у меня, сжимая мешок «для головы» в руках.
— Да, какая н**** свадьба? — с трудом произнес он, вырывая мешок у меня из рук. — Ты сума сошла⁈
Если честно, я давно это подозревала.
Но только видя дядю, которого я считаю мертвым, в смокинге и в Ролексах — я в этом окончательно убедилась. Потому что никаких других объяснений, почему грешники на том свете так хорошо одеваются у меня — нет.
— Это недоразумение.. — отрешенно пробормотала я, кивнув на мешок.
— ВИКА, ЭТО ПИ***Ц, А НЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ! — потряс он мешком перед моим лицом. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ВООБЩЕ С ЭТИМ МАКАРОННИКОМ СВЯЗАЛАСЬ⁈
Дядя Миша указал на Сандро, которого пытались привести в чувство, и угрожающе тихо сказал:
— Викуся, я понимаю, что ты уже взрослая, любовь-морковь и прочая пое***ь, но мозги вруби в розетку, — в голосе дяди зазвучал металл. — На***я тебе этот макаронный мачо?
М-да.. Давненько я не слышала родной стиль общения. Прямой, как рельсу.
— Куся, скажи мне честно. Я все пойму. Ты красиво жить хочешь?
— Я хочу семью.. Мужа.. Детей.. — невольно тихо призналась я. — Счастья..
— Тогда в ж*пу этого Сашку и всех ему подобных, — стальным тоном сказал он, резко разворачивая меня за плечо к выходу. — Ты — не итальянка, ты — не из их кланов, ты — не знаешь их законов.. НИЧЕГО. Ты НИКОГДА не станешь членом их Семьи.
Еще полчаса назад я хотела, чтобы рядом был кто-то из родных, но честно говоря не думала, что слышать правду будет так больно.
— Куся, разведешься и детей ты не увидишь, если вообще живой останешься. Из этой Семьи один выход — могила.
— Из нашей походу тоже.. — не удержалась я от комментария.
— Куся.. — давил он на меня. — Не сравнивай.
— Дядь Миш, — постаралась улыбнуться я, вырывая плечо. — Ты как снег на голову. Только что был мертвый и вдруг нарисовался. А меня тут уже любят, как родную, и они стали моей семьей.
Наклонившись к моему лицу, дядя сурово посмотрел мне в глаза также, как обычно делал мой папа, и сказал:
— Режим влюбленной дуры выключи, — раздавливая тоном, произнес он. — Здесь только я люблю тебя, как родную. Это мы с тобой одной крови. Ради вашей безопасности, я обрубил все связи со своей семьей. Лишь бы ни один подонок в вашу сторону даже не посмотрел из-за моих ошибок.
Он указал в сторону Лукрезе.
— А они что сделали? Выставили тебя «символом войны» перед всеми своими кланами? — шепотом прорычал мой дядя. — За решетку закрыли⁈ Устроили пир вовремя чумы с этой свадьбой⁈
Молчу.
— Куся, ты вообще в курсе, что происходит? Или ты все два месяца в подвале с мешком на голове сидишь⁈
— Мы с Сандро любим друг друга.. — твердо начала я.
Осознав, что я ничего не знаю, дядя Миша зло хлопнул по ладони.
— Куся, при чем тут любовь-морковь? Твой макаронный мачо сорвал цепочку поставок наркоты, — в лоб сказал дядя. — И не абы какую, а на крупнейший рынок Европы — во Францию. ЧУЖУЮ ЦЕПОЧКУ! НА 200 ЛИМОНОВ В МЕСЯЦ! ЗА ТАКОЕ УБИВАЮТ!
И даже с того света возвращаются, раз дядя Миша вдруг воскрес..
Даже не спрашивая как я поживала, дядя грузил меня все новыми и новыми фактами того, что происходит в моей текущей жизни. А я чувствовала как лечу на самое дно пропасти и никак не могла взять себя в руки.
Мы с Сандро по глупости обрубили цепочку поставок наркотиков Бальдини? Мы должны больше миллиарда евро? Нам почти объявили войну кланы Бальдини и Градиано?
Полиция и чиновники точат на нас зубы, чтобы отобрать бизнес Лукрезе и поделить между собой? Шеро — барыга и его пытались «прижучить», чтобы он возил наркотики?
ПОЧЕМУ Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ⁈
— Ну, и нах**а ты в этот капкан лезешь⁈ — явно негодуя всей душой, тихо прорычал дядя Миша, сжимая меня за плечи. — Как только дед помрет — Сашка нежилец. Его свои же грохнут! В лучшем случае его закроют до конца жизни!
Видя, что Сандро пришел в себя и с помощью деда и Фабио поднялся на ноги, я сбросила руки дяди с плеч и мрачно подошла к своему жениху.
Несколько секунд я смотрела в мутные после нокаута глаза, а после со всей силы зарядила ему пощечину.
— И КАК ДОЛГО ТЫ СОБИРАЛСЯ ОТ МЕНЯ ВСЕ СКРЫВАТЬ? — зло выкрикнула я, встряхивая его за рубашку. — У тебя совесть есть⁈ Я что чужая тебе⁈
Мгновенно очнувшись, Сандро с ненавистью посмотрел на моего дядю. А я вдруг ясно осознала, что он и не собирался мне ничего рассказывать. И это разозлило меня еще больше.
— Синьор Лукрезе, — раздался голос моего дяди. — При всем уважении, но я против этого брака и моя племянница должна покинуть вашу Семью. Я настаиваю на варианте «Б». Сохраняем лицо перед гостями на свадьбе и пускай разводятся. Официально, как вам удобно. По факту хоть завтра. Силовую поддержку Лукрезе я предоставлю согласно всем договоренностям, но оставьте мою девочку в покое. В НАШЕЙ семье — смертью не торгуют.
— Чего-чего? — невольно рассмеялась я, перекидывая свой гнев и на него. — Чем-чем ты там не торгуешь⁈ Смертью⁈