Страница 104 из 111
— Ваш подарок необыкновенно щедр, — сдержанно произнес он. — Какой добротой мне ответить на вашу доброту?
— Господин Ю, моя доброта не требует ответа, — улыбнулась я. — Как говорят у меня на родине: «Делай добро и бросай его в воду».
Китаец кивнул, а тетя Энн ловко увела беседу в какое-то другое русло и вскоре ужин окончательно завершился.
Прощаясь с хозяевами, я поклонилась в знак уважения.
— Господин Ю и госпожа Ю, благодарю вас за ужин и столь приятный вечер. В качестве ответа на ваше приглашение на ужин, я бы хотела пригласить вас на наш праздник — на День Рождения синьора Виктора Лукрезе.
— Мы обязательно свяжемся с вами для уточнения деталей, — поклонилась мне Ланфэн. — И дадим ответ сможем ли мы приехать.
— Разумеется, если у вас будет возможность, — улыбнулась я на прощание.
Охрана китайцев нас проводила.
И сев в машину рядом с дядей, я невольно устало положила голову ему на плечо.
— Куся, я горжусь тобой, — поцеловал он меня в лоб. — Моя школа.
Я ничего на это не ответила, а дядя ободряюще похлопал меня по руке.
— Куся, остался последний аккорд на этот день.. Потерпи немного.
— Дядь Миш.. Как ты можешь спать после такого?
— Спокойно, — уверенно произнес дядя Миша. — И ты тоже сможешь. Не мы такие — наша жизнь такая.
Париж. Крыша одного из Парижских домов.
26 июля 23 часа
Виктория Лукрезе
Забавно, что я попросила охрану просто поставить стул и принести мне чашку чая с ромашкой, а мне по такому мрачному поводу устроили целый пикник.
На крыше высокого дома поставили маленький садовый стул и стол. Расстелили скатерть в красную клетку. Украсили стол вазочкой с цветами, не забыв принести также чайник чая вместе со сладостями.
М-да.. Мне точно пора к психиатру. Кто пьет чай со сладостями на крыше в такой ситуации?
Хотя моим хаски очень даже нравится тут лежать на теплой крыше и с аппетитом грызть косточки.
— В какую сторону мне смотреть? — мрачно спросила я у охраны.
— Вон туда, синьора, — показали мне направление в сторону Эйфелевой башни. — Примерно минут через 10.
— Жан Дюруа был на встрече?
— Нет, синьора. Однако на 100% эта информация еще проверяется.
Я кивнула и пригубила чай.
Чтож.. Будем ждать последний «аккорд этого дня».
Дядя Миша и тетя Энн говорили, что идти смотреть не обязательно. Порывались пойти со мной, но я отказалась. Думаю, раз сегодня день кошмарных поступков и решений, за которые я в ответе, то это я тоже должна увидеть своими глазами.
И мой худший поступок сегодня — это бездействие.
Но кто сказал, что в следующий раз я не буду организатором?
В больницу прокурора ведь отправила. Даже смогла смотреть ему в глаза, почти не чувствуя угрызений совести.
Будет ли меня мучить совесть потом? Не знаю.. Возможно.. Время покажет.
Но в одном я уверена на все сто процентов. Я не смогу спать спокойно, если я не попытаюсь сделать все, чтобы защитить свою Семью. Не моя вина, что дедушки и Сандро нет рядом. Мой виной будет дать кому-то этим воспользоваться.
Поставив чашку на стол, я нервно скрестила пальцы, чтобы не опрокинуть на себя кипяток, когда услышу шум.
Три.
Два.
Один.
БУ-У-УМ!
БУМ! БУ-У-УМ!
Ох.. Никогда не видела взрыв заправки своими глазами. Грохот, конечно, страшный. Хотя мы очень далеко от места взрыва.
Цезарь и Белка резко рванули куда-то к выходу, а я, не моргая, смотрела на взрыв и на Эйфелеву башню сквозь высоко вздымающееся пламя. Пугающе завораживающее зрелище.
Вряд ли толстяк Джиротти и его сыновья смогли бы выжить после такого. Если бы я захотела их спасти — спасла бы. Достаточно было позвонить и предупредить. Но дядя Миша настоял на том, что их спасать нельзя.
Мы должны позволить Марине Кузнецовой и ее отцу избавиться от предателей вместо нас.
— М-м-м.. Как хорошо горит.. — неожиданно раздался до ужаса знакомый голос.
Обернувшись, я поверить могла тому, что вижу Сандро. В синяках, с перебинтованной рукой, в каких-то обшарпанных джинсах и грязной футболке, но живым.
Кажется, дракон был и правда волшебный.
Мое желание сбылось.