Страница 2 из 3
- Или? - с трудом выдыхаю слова. Мне, наверное, снится? А может, добрый дедушка Мороз решил исполнить моё заветное желание?
Тимур резко наклоняется ко мне и запечатывает рот грубым поцелуем. Рука преподавателя смещается на шею. Тимур беспощадно сминает мои губы, дерзко, резко и страстно. Кажется, я теряю сознание и никак не могу поверить в происходящее! Сам Басманов нагло целует меня посередине кабинета математики. Внутри всё кипит от возмущения. Что этот профессор себе позволяет?! Но вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца, я отвечаю на поцелуй. Почему? Ответ тот же: сам Басманов целует меня! Я должна сопротивляться, наверное. Но зачем? Я мечтала об этом пять лет!
Мужчина хрипло стонет, подхватывает моё тело на руки и несёт к своему столу. Книги, конспекты, ручки и тетради летят на пол.
Профессор укладывает меня на деревянную поверхность и с силой рвёт хлопковую блузку. Пуговицы веером разлетаются по аудитории. Мужчина тянет лифчик вверх, оголяя грудь. Тимур Максимович... - робкий, едва слышный протест, повисает в воздухе. Просто Тимур, - рычит мужчина и снова целует. Порочный рот ласкает губы, спускается по шее и накрывает сосок. A-a-a-ax! - я выдыхаю сладкий стон, желание мгновенно вспыхивает в теле, но всё же я упираюсь руками в широкие плечи, пытаясь остановить профессора.
Что? - раздражённо шипит Басманов.
Вы... Ты... всегда так зачёты принимаешь у двоечников? - резко выпаливаю. Дура ты, Синицина, - хмыкает Тимур и самодовольно улыбается, - Ещё и ревнивая. Сама же знаешь, что нет. Это правда! Десятки студенток пытались соблазнить красавчика. И чего только не придумывали изворотливые барышни, да всё без толку. Одну, особо хитросделанную мадам Тимур выставил обнажённой в коридор. Идиотка решила пойти ва-банк и приперлась на зачёт в плаще на голое тело. Басманов выкинул плащ в окно, а девушку с позором выгнал вон. Но почему сейчас он так страстно и яростно целует меня, словно не может насытиться? Тимур, - шепчу имя мужчины, - Я...
Заткнись, Синицина! Не хочу слышать от тебя ничего, кроме короткого «да», - Басманов отстраняется. Стаскивает галстук с шеи и расстёгивает свою рубашку.
Мамочки.. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить такой грубой, но совершенной красоты. Мощные плечи, широкая грудь и крепкие кубики рифлёного пресса.
Гадкая девчонка, - хрипит профессор, - Сводила меня с ума своим равнодушием и прогулами. Что? - удивлённый вскрик застревает в горле, а потом меняется на сладкий стон, губы мужчины снова ласкают грудь. Язык играет с возбуждёнными сосками, то с одним, то с другим, поглаживает и потирает острые бусинки. Шероховатая ладонь Тимура скользит вдоль моего бедра, задирая короткую юбку. Пальцы преподавателя натыкаются на край кружевных чулок и пояс.
Негодница... - хрипит Басманов, оттягивает резинку и отпускает. Ай! - недовольно вскрикиваю, - Больно же!
Это ещё не больно, Синицина, - дикий взгляд Тимура немного пугает. Издав гортанный рык, мужчина полностью сдирает с меня рубашку, лифчик, юбку и переворачивает на живот. Обвивает запястья красным галстуком и крепко привязывает к ножке учительского стола. Ох... Бёдра прижаты к боковой панели, а носки едва касаются пола, я наполовину лежу на деревянно поверхности. Сильные руки профессора обхватывают мою попку и сжимают ЯГодИЦЫ.
- Маленькая непослушная девчонка, - Басманов подцепляет ткань трусиков, отводит влажное кружево в сторону, обнажая киску, - А непослушных девочек принято наказывать! A-a-a-ax! - длинный палец проникает в лоно и медленно двигается.
Какая ты сладкая и тугая! - томно стонет мужчина, - Как же я хочу тебя! Руки и губы профессора творят чудеса, он страстно целует шею, спину, ягодицы, не забывая осторожно растягивать мою киску и потирать ноющий клитор. Возбуждение и напряжение переплетаются воедино. Неистовый огонь бушует в теле. Чувственное наслаждение зарождается где-то в глубине. Закусив губу, я выгибаюсь навстречу дерзким ласкам. Ещё немножко волна запретного удовольствия накроет с головой и утянет в порочную бездну разврата и похоти.
- О нет, птичка. Даже не надейся так быстро кончить, - крепкая рука опускается на мою попку, обжигая кожу болезненным прикосновением.
- Ай! - вскрикиваю и дергаюсь в «оковах». Кровь мгновенно приливает к месту удара, - Тимур?! Второй шлепок заставляет взвизгнуть. Третий. Четвёртый. Пятый. Бедная попка ноет и болит. Да-а-а! - стон наслаждения вылетает из груди. Чёрт! Сама от себя не ожидала! Не думала, что мне такое понравится!
Позже я выпорю тебя как следует, Синицина. Накажу за все мои мучения! - зловеще шепчет профессор, - А сейчас просто хорошенько трахну.
Какие ещё мучения? - едва слышно выдыхаю.
Ты точно дура, Синицина... Неужели ты ничего не замечала? - слова Тимура, словно тёмное заклинание, открывают темницу с душевными демонами профессора, - Я хочу тебя. С первой встречи!- Что? - вздрагиваю от удивления, - Наглое враньё! В жизни не поверю! Да за тобой все бабы мира бегают! И красивые, и богатые! Зачем я тебе?
Рука мужчины сминают горящую огнём попку, бедром он широко раздвигает мои ножки. Звук расстёгивающейся ширинки и шелест падающей на пол одежды заставляет меня заткнуться.- Глупые курицы, - хрипит Басманов, - Как ты можешь сравнивать себя с этими посредственными дурами? Пальцы Тимура спускаются к киске, раздвигают влажные складочки. Опытный любовник легко находит набухший клитор и потирает сокровенное местечко. Крохотные искорки снова вспыхивают в теле, предвещая огненный ураган.- Неужели ты похожа на них? - я чувствую, как горячая головка упирается в лоно, но мужчина не спешит войти. Мучительное ожидание - одно из лучших пыточных орудий Басманова. Отвечай, Синицина, - резко бросает Тимур.
Я... Я не знаю! - дёргаюсь в оковах и пытаюсь насадиться на член. Внешность... Деньги... Хах! Глупо и скучно! Главная красота женщины - это душа, - профессор подаётся вперёд и проникает в меня. Всего на пару сантиметров, оставляя пустой изнывающую сердцевину. Твоя смелость и воля сводят с ума, - Тимур мягко толкается внутрь, но всё ещё недостаточно глубоко, - Будучи по уши влюблённой в меня, ты высоко задирала нос и не уподоблялась похотливым идиоткам! Гордость, сила и доброта... Ты редкое сокровище, Синицина, - мужчина отстраняется, заставляя меня недовольно хныкать, - И ты моя! Поняла?
Да.- у меня нет сил на сопротивление. Измученное возбуждением тело требует разрядки. Я соглашусь на что угодно, лишь бы наконец-то получить оргазм.