Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 316 из 323

Ария была так же прекрасна во сне, как и в любое другое время, понял Рей чуть позже, наблюдая за тем, как она дышит, прислонившись головой к его обнаженному, покрытому шрамами плечу. Они лежали в постели в полумраке его маленькой комнаты, и единственным источником света было мягкое синие свечение, которое он запрограммировал на умном стекле окна. Скользящий, плывущий свет красиво играл на ее лице, и он попытался заставить себя присутствовать в моменте, заставить себя сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас — с чем ему с трудом удавалось справляться почти все время после выхода из Администрации. Он осторожно протянул свободную руку, проводя пальцем по лбу Арии, чтобы убрать несколько выбившихся прядей рыжих волос с ее закрытых глаз, и заправил их ей за ухо. На минуту это помогло. В течение примерно минуты Рею удавалось не находиться нигде, кроме как здесь, прямо здесь, в постели рядом с ней, — он в одних боксерах, она в нижнем белье, которое она украдкой одолжила в комнате Вив, и в одной из его слишком больших футболок, в которых он привык спать.

Однако сколь бы потрясающей она ни была, Рей мог бороться с грузом принятого решения лишь до определенного времени.

Какое-то время он просто лежал неподвижно, его мысли уносились прочь, даже когда он рассеянно водил пальцами туда-сюда по руке Арии, которую она проложила между ними. Он не хотел думать, не хотел быть вынужденным это делать, но это притяжение невозможно было игнорировать, а от возможности — отмахнуться.

Ему придется оставить все это. Если Центр добьется своего — или не добьется, в зависимости от того, каковы, черт побери, их истинные намерения, — Рей видел грядущее будущее, в котором ему придется со всем этим расстаться. Кармен Лоран и приказ о переводе давали понять, что они с Арией не будут разлучены, конечно, но Рей не думал, что может полагаться на эту гарантию. В ней определенно был какой-то смысл, но даже если в краткосрочной перспективе все обстоит именно так, что помешает высшему руководству УВКБ использовать ее в следующий раз в качестве рычага давления? В каком-то смысле они уже это делали, но всегда оставался шанс — и Рей подозревал, что шанс немалый, — что настанет момент, когда присутствие Арии в его жизни будет брошено на чашу весов.

Но даже если они смогут остаться вместе… ему придется оставить все остальное…

Рей перестал водить пальцами по руке Арии и осторожно перевернулся на спину, уставившись на потолок своей комнаты. Голубое свечение из окна создавало наверху подвижные, струящиеся узоры, похожие на туманности, дрейфующие в открытом космосе.

Он не хотел этого лишаться. Ничего из этого. Гален в какой-то момент стал для него первым местом за всю жизнь, где он действительно почувствовал себя как дома. Гораздо больше, чем Эсторанский центр, и уж точно больше, чем когда-либо — Грандкрест. И хотя поначалу пришлось нелегко, полковник Гест только сегодня доказал, что школа будет сражаться зубами и когтями, чтобы прикрыть его спину и удержать здесь. И у него были друзья. Настоящие друзья. Люди, с которыми ему не хотелось расставаться, даже если Арии разрешат поехать с ним. Кэтчер, Ченсери, Сенс. Даже Логан уже приближался к этой черте.

И Вив…

Рей не хотел все это бросать. Он гордился грифоном Галена. Гордился своим красным на сером. Гордился собой, своей лучшей подругой, своими товарищами по команде и Арией — тем, как она ими всеми руководила.

Но менее чем через шесть месяцев это может уже не иметь значения.

…Если только он не предпримет что-нибудь прямо сейчас.

Свет продолжал струиться по потолку, и на одно мгновение Рей невольно вспомнил свой вступительный экзамен. Тюремная голограмма огромного каменного зала, которая отлично подошла бы какому-нибудь фантастическому замку, с бесконечным простором космоса и дрейфующими вокруг него туманностями Рака и Острия, раскинувшимися за несуществующими стенами. Он вспомнил свои ощущения от получения Шидо, от формирования Устройства вокруг запястий, первозочарование при получении ранга Ф, сменившееся ликованием от осознания своего ранга С-Роста впервые в жизни. То был старт, начало его подъема, этого восхождения, которое в конце концов приведет его туда, куда, как подозревал Рей, он и сам еще не мог заглянуть.

Но прямо сейчас… оно привело его сюда. Привело к этому. Ко всему этому.

И он не собирается от этого отказываться.

Решение принялось само собой. Нелегко и не сразу, но когда оно созрело, то оказалось непоколебимым. Путь предстоял неопределенный, признаться честно, но это был ответ, единственный реальный ответ, который Рей смог для себя найти. С какими бы трудностями ни столкнулся на этой дороге, какие бы последствия ни наступили, он разберется с ними, когда придет время.

Что ж… Рей снова повернул голову, чтобы посмотреть на Арию. Больше не только я один, пожалуй…

И с этой мыслью выбор был сделан окончательно.

Рей приподнялся, стараясь вытащить правую руку из-под головы своей девушки как можно осторожнее. Почти получилось, но когда он освободил ее, ресницы Арии затрепетали, и она слегка нахмурилась, сведя брови к переносице. Она издала тихий, разочарованный звук, и, прежде чем Рей успел встать, слабо ухватила его за палец.

— Эй… — пробормотала она с закрытыми глазами, явно еще не до конца проснувшись. — Куда… ты?..

— В ванную, — соврал Рей, склоняясь обратно, чтобы легко поцеловать ее в макушку. — Я сейчас вернусь.

Ария проворчала что-то невнятное, что вполне могло оказаться словами «Смотри у меня», но выпустила его руку. Рей подоткнул ей под плечо одеяло, из-под которого только что вылез, а затем тихо отыскал на полу у кровати свои брюки. Утруждать себя носками и обувью он не стал, но парадную рубашку по дороге к двери подхватил со спинки письменного стула и набросил на плечи, даже не пытаясь застегнуть пуговицы.

Было поздно, и это не займет много времени.

Общая комната триста четвертого была погружена во тьму, как и кухня, и короткий коридор, ведущий к входной двери апартаментов. Выскользнув наружу как можно тише, Рею пришлось прищуриться от яркого света общежитских фонарей. Прикрыв глаза ладонью, пока зрение не привыкло, он повернул за угол здания и направился к лестнице — снова пользоваться лифтами совершенно не тянуло. Впрочем, ходьба помогала ему думать.

А ему требовалось обдумать свой подход.