Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 287 из 323

Глава пятьдесят четвертая

Система Сириус — С-Дельта — Орбита

Беренталь-девять

«Величайшие бойцы СКЧ зачастую являются и самыми могущественными из наших Пользователей. Так повелось с самого зарождения турниров, поскольку каждое исчерпывающее исследование и повторный расчет на этот счет неизменно доказывали: ценность любого отдельного боевой единицы для вербовки и финансирования неизменно перевешивала тот вклад, который он мог внести на передовой в одиночку. По этой причине подавляющее большинство наших Рыцарей, Ладей, Королей и Королев всегда находились на переднем крае, всегда задавали общую планку, формируя у жителей МКС представление о том, что значит для Пользователя быть сильнейшим, быть опаснейшим.

Какое смехотворное заблуждение, когда где-то на задворках общественного внимания таятся закаленные в боях монстры, пусть их и немного…»

«Война по правде»

Аманда Беренсон-Джонс, доктор наук

Капитан Садхил Калита шел по узкому коридору внутреннего корпуса так быстро, как позволяла рассудительность. Утро выдалось хлопотным: на вторую половину дня была запланирована небольшая атака на самый проблемный спутник С-Дельты. Садхилу то и дело приходилось делить дорогу с группами солдат, бегущих трусцой к своим подготовительным постов, или с другими офицерами, спешившими проверить, на месте ли их рапорты и готовы ли они к предстоящим задачам текущего дня.

Это не имело значения. Коридоры корабля были знакомы капитану теперь так же хорошо, как и залы любого родного дома, который он когда-либо знал.

Путь до места назначения занял всего минуту-другую. По мере того как Садхил приближался к цели, проход слегка расширился, а простые анодированные бело-серые стены стали чуть более разнообразными. Вместо плоской, простой стали, прерываемой лишь дверями, проулками или трапами, ведущими вверх или вниз на уровень, каждые несколько шагов в металл были углублены черные колоннообразные секции глубиной в шестьдесят сантиметров, из-за чего последние девять метров коридора казались ступенчатыми, похожими на лестницу. Садхил уже давно привык к такому дизайну, но когда-то, будучи новоназначенным рядовым, он определенно находил его странным и даже расспросил тогдашнего старшего офицера об этом необычном пространстве.

— Тебе нужно как можно больше укрытий, когда ты — последняя линия обороны, — вспомнился ему прорчанный ответ капитана Орус.

Затем эта исцарапанная войной женщина заявила, что заставит его драить казарменные гальюны целый неделю, если он задаст еще хоть один глупый вопрос.

Садхил с грустной усмешкой усмехнулся про себя, вспоминая Орус. Он был почти уверен, что она погибла менее чем год спустя в одном из многочисленных сражений, которые они вели, чтобы удержать Чарли и Дельту вне досягаемости врага.

Добравшись до массивной двери в конце коридора, он ответил на салют пары рядовых Пользователей, стоявших в карауле по обе стороны от нее. На груди их черно-золотых боевых костюмов красовались звезды и мечи МКС. Взглянув на молчаливую черную сферу сканера НОЭД, встроенного в верхнюю раму, Садхил замер, и через мгновение раздался глухой щелчок отключающегося массивного магнитного замка в полу. Дверь — толщиной в шестьдесят сантиметров — скользнула вверх в потолок коридора, убираясь с дороги, и он быстро шагнул внутрь.

Заставив себя — как делал это и как был вынужден делать уже дольше, чем ему хотелось бы считать, — не останавливаться и не впитывать шум, гул и потрясающее зрелище вокруг.

Будучи фрегатом класса «Арбалет», мостик «Беренталя-девять» находился фактически в самом сердце корабля, а не был встроен по его внешнему контуру. Это обеспечивало критически важный элемент защиты: врагу пришлось бы преодолеть не только реальные реактивные щиты для захвата судна, но и лабиринт коридоров и сотни сотен обученных Пользователей внутри. Чтобы это место было прорвано, потребовалось бы истинное бедствие, на что, собственно, и был расчет.

«Арбалеты» строились для космических боев и орбитальных бомбардировок, а потому очень часто оказывались в самом эпицентре хаоса войны.

Шаги Садхила повели его вперед по диагональному проходу, а затем вверх по ступеням, ведущим к самой высокой точке помещения. Поднимаясь, он позволил себе оглядеть пространство, как и всегда зачарованный открывшимся видом. Огромный чистый купол из умного стекла образовывал переднюю стену отсека — полую полусферу высотой около двадцати двух метров от верха до низа, наклоненную на девяносто градусов на бок. Проходимая часть мостика фактически подвешивалась в проеме, образованном этим куполом, а с десяток кресел и постов были сболчены вместе и закреплены на плоской чернопанельной стали стены, через которую Садхил только что вошел. Куда бы он ни посмотрил, экраны и проекционные дисплеи демонстрировали всевозможные метрики и параметры, лишь малую часть которых он мог расшизофровать с первого взгляда, хотя все они были очевидно четкими и ясными для контролирующих их офицеров.

Впрочем, все это шло ни в какое сравнение с самим куполом.

Он существовал вовсе не для красоты. Это был дисплей — один из крупнейших в своем роде во всей МКС, — способный транслировать практически любой вид, необходимый офицерам мостика. Садхил лично бывал в этом отсеке достаточно раз, чтобы наблюдать все: от прямых трансляций планетарных боев и точек обзора орбитальных сражений с партнерских кораблей до потоковых видео от первого лица с участием наземных Пользователей, сражающихся на суше. В данный момент он отображал лишь истинное окружение «Беренталя-девять»: безмятежное спокойствие темной стороны С-Дельты, ее терраформированные континенты, испещренные желто-белым сиянием городов, соединенных тянущимися линиями света, образованными плотнейшими потоками внутрипланетарного трафика. Солнце Сириуса только начинало показываться над восточным краем планеты, и на фоне его света очертания двух его лун казались тенями в сиянии.

Мгновение тишины перед грядущей бурей.