Страница 72 из 505
Э м о р и. Да.
Г и л л е с п и (хватаясь за соломинку). Я там бывал. Это… это на Среднем Западе, так, кажется?
Э м о р и (с издевкой). Более или менее. Но меня всегда больше прельщало быть провинциальным рагу с перцем, чем пресной похлебкой.
Г и л л е с п и. Что?!
Э м о р и. О, прошу не принимать на свой счет.
Гиллеспи, отвесив поклон, удаляется.
Р о з а л и н д а. Очень уж он примитивен.
Э м о р и. Я когда-то был влюблен в такой вот примитив.
Р о з а л и н д а. В самом деле?
Э м о р и. Да-да, ее звали Изабелла – и ничего в ней не было, кроме того, чем я сам ее наделил.
Р о з а л и н д а. И что получилось?
Э м о р и. В конце концов я убедил ее, что мне до нее далеко, – и тогда она дала мне отставку. Заявила, что я все на свете критикую и к тому же непрактичен.
Р о з а л и н д а. В каком смысле непрактичен?
Э м о р и. Ну, понимаете, вести автомобиль могу, а шину сменить не сумею.
Р о з а л и н д а. Что вы намерены делать в жизни?
Э м о р и. Да еще не знаю, избираться в президенты, писать…
Р о з а л и н д а. Гринич-Виллидж?
Э м о р и. Боже сохрани, я сказал «писать», а не «пить».
Р о з а л и н д а. Я люблю деловых людей. Умные мужчины обычно такие невзрачные.
Э м о р и. Мне кажется, что я вас знал тысячу лет.
Р о з а л и н д а. Ой, сейчас начнется рассказ про пирамиды!
Эмори. Нет, у меня была в мыслях Франция. Я был Людовиком XIV, а вы – одной из моих… моих… (Совсем другим тоном.) А что, если нам влюбиться друг в друга?
Р о з а л и н д а. Я предлагала притвориться влюбленными.
Э м о р и. Нам бы это легко не прошло.
Р о з а л и н д а. Почему?
Э м о р и. Потому что именно эгоисты, как ни странно, способны на большую любовь.
Р о з а л и н д а (поднимая к нему лицо). Притворитесь.
Долгий, неспешный поцелуй.
Э м о р и. Милых вещей я говорить не умею. Но вы прекрасны.
Р о з а л и н д а. Ой, только не это.
Э м о р и. А что же?
Р о з а л и н д а (грустно). Да ничего. Просто я жду чувства, настоящего чувства – и никогда его не нахожу.
Э м о р и. А я только это и нахожу кругом и ненавижу от всей души.
Р о з а л и н д а. Так трудно найти мужчину, который удовлетворял бы вашим эстетическим запросам.
Где-то отворили дверь, и в комнату ворвались звуки вальса. Розалинда встает.
Слышите? Там играют «Поцелуй еще раз».
Он смотрит на нее.
Э м о р и. Так что?
Р о з а л и н д а. Так что?
Э м о р и (тихо, признавая свое поражение). Я вас люблю.
Р о з а л и н д а. И я вас люблю – сейчас.
Поцелуй.
Э м о р и. Боже мой, что я наделал?
Р о з а л и н д а. Ничего. Не надо говорить. Поцелуй меня еще.
Э м о р и. Сам не знаю, почему и как, но я полюбил вас с первого взгляда.
Р о з а л и н д а. И я… я тоже, сегодня такой вечер…
В комнату не спеша входит ее брат, вздрагивает, потом громко произносит: «Ох, простите» – и выходит.
(Едва шевеля губами.) Не отпускай меня. Пусть знают, мне все равно.
Э м о р и. Повтори!
Р о з а л и н д а. Люблю – сейчас. (Отходят друг от друга.) О, я еще очень молода, слава богу, и, слава богу, довольно красива, и, слава богу, счастлива… (После паузы, словно в пророческом озарении, добавляет.) Бедный Эмори!
Он снова ее целует.