Страница 109 из 505
– Вы против контроля капитала над прессой? – спросил толстяк, уставившись на него очками.
– Да, я против того, чтобы проделывать за других всю умственную работу. У меня сложилось впечатление, что цель бизнеса состоит в том, чтобы выжимать максимум работы, безобразно низко оплачиваемой, из дураков, которые на это идут.
– Ну, знаете ли, – возразил толстяк, – рабочим-то платят немало – с этим вы не можете не согласиться, – и рабочий день шесть часов, а то и пять, просто смешно. А если он член профсоюза, его вообще не заставишь работать как следует.
– Вы сами в этом виноваты, – стоял на своем Эмори. – Вы никогда не идете на уступки, пока их не вырвут у вас силой.
– Кто это мы?
– Ваш класс, тот класс, к которому и я принадлежал до недавнего времени. Те, кого отцовское наследство, или собственное упорство, или смекалка, или нечестность привели в ряды имущего класса.
– Вы что же, воображаете, что вон тот рабочий, что ремонтирует дорогу, охотнее расстался бы со своими деньгами, если бы они у него были?
– Нет, но при чем здесь это?
Собеседник его помолчал, подумал.
– Пожалуй, что ни при чем. А какая-то связь все-таки есть.
– Мало того, – продолжал Эмори, – он повел бы себя хуже. У низших классов более узкий кругозор, они менее гибки, и, как индивидуумы, более эгоистичны, и, уж конечно, более тупы. Но все это не имеет ни малейшего отношения к интересующему нас вопросу.
– А в чем же именно состоит вопрос, который нас интересует?
Здесь Эмори пришлось призадуматься, прежде чем решить, в чем состоит этот вопрос.