Страница 36 из 91
— Своих спасают от обвала, — отмахнулся Морен. — Я перебил в основные несущие конструкции, пока они на пару секунд отвлеклись на джаджарея.
— Куда теперь? — бросила я.
— В порт. Сверни направо через три квартала.
Я тут же пришпорила коня и мы по прямой двинулись еще быстрее. Однако стоило мне сосредоточиться на дороге, как я вдруг почувствовала, что нас быстро берут в кольцо. Резко свернув влево я ушла в другую сторону.
— Там тупик! — оглушил меня своим криком прямо в ухо Морен.
— Так убери его!
Правда стоило мне это сказать, как я вдруг поняла, что прямо за этими стенами нас уже ждут.
— Черт!
— Поздно уже!
Стены тупика начали крошиться и складываться в какое-то подобие платформы для разбега перед прыжком.
— Разгоняйся, — уверенно произнес Морен.
— Я бы не была так уверена..
— Разгоняйся! Не ты ли лучшая наездница Ярала?!
И правда.. Что мне прыжок над головами двумя десятков магов, после сражения с летунами на Вихре в грозу?
Сжав зубы, я пришпорила коня.
Обратную дорогу уже перерезали, так что осталась дорога только вперед. Разгоняясь в узком переулке еще больше, я мысленно успокаивала коня, что у него все получится и вела к стремительно возникающей из всякого хлама площадки для прыжка.
— Давай, покажи им, кто тут лучший?
Морен прижал меня к себе еще ближе, окутывая еще двумя слоями магических щитов. А я в свою очередь старалась почувствовать каждого мага, каждую пулю, которая вот-вот в нас полетит и каждое заклинание.
Конструкция цветочника похожая на горную дорогу, поднимала нас метров на десять вверх. Уже разбегаясь на уровне третьего этажа, я вдруг осознала, что мы прыгаем в пустоту. И только какое-то безумие мне говорило, что нужно просто довериться Морену и прыгать.
Ветер резко ударил в лицо. Создавая знакомое ощущение полета, когда кажется сама неосязаемая стихия становится плотной и такой же твердой как земля. В воздух тут же взмыли летуны и я уже видела как все вокруг охватывает хаос схватки не на жизнь, а на смерть.
Десятки пуль летят в нас. Молнии. Заклинания.
И мы с легкой защитой застыли в полете над двумя десятками бойцов Аоса и Лаори. Обрушение борделя Ла Джи отвлекло большую часть из них, но все равно их слишком много.
Как вдруг я вижу сияющий прямо по курсу огромный белоснежный обелиск Асланы Талание и слышу до боли родной шепот.
— Чувствуешь? — шептала мне Аслана.
Слова словно эхом отдаются в голове заставляя почувствовать мир так остро как я не чувствовала даже во время битвы с летунами на Вихре. Тогда нужно было лиь уйти, а сейчас пришло время отразить удар.
Воздух словно светится тысячами огней, а мы с Мореном сплетенные едиными инстинктами как одно целое отводим магические заклинания. Сил ломать их не хватит, лишь слегка изменить траекторию. Взрываем застывшие в воздухе пули. И пробивая магическую защиту, заставляем вспыхнуть словно спичка, каждого летуна, который посмел подняться в воздух.
Конь плавно начинает падать вниз и подъем переплетенный магией до этого быстро стелется нам прямо под ноги. Ломаясь и разрушаясь от каждого заклинания, которое мы не успели отразить.
И вот мы долгожданно спрыгиваем на землю. Поднимая за собой каменные плиты центральной улицы, чтобы хоть на пару секунд задержать погоню.
Где-то в дали бордель Ла Джа рухнул окончательно и за нами уже мчалась вся освободившаяся свора охотников и аосцев. Окружая и зажимая в тиски, а я выжимала из коня все что только чем наградила его природа, чтобы опередить свою смерть.
Ритуальные татуировки горели огнем на теле, светясь золотым пламенем. И чем ближе мы были к обелиску тем больнее становилось. Казалось кожа трещит словно камень по швам, горит огнем и даже кровь стекающая по рукам пылает. Но было наплевать на боль пока я видела перед собой стремительно приближающийся обелиск Асланы Талание.
Я уже видела ряды мостиков, создающих вокруг обелиска круг, десятки ритуальных чаш и волнующееся море.
— Что ты делаешь?! — крикнул Морен.
— У нас только один выход, — твердо сказала я. — И мы через него или пройдем, или погибнем.
— Нам не выплыть!
— Поверь, это лучше встречи с охотниками.
На площади уже были десятки магов, но мне казалось, что я вижу какую-то черту. Мы пересекли ее, а потом еще одну и еще одну, стремительно приближаясь к обрыву, но ничего не происходило.
— Неужели можно..
И щелкнув пальцами я зажгла пламя в руках, фокусируясь на пламени в жертвенных чашах Талание.
Обелиск перед нами заполыхал, а следом за ним и те самые линии вокруг него, которые я ощущала. В одно мгновение в небо поднялись огненные стены, ограждая обелиск и разделяя охотников на группы, которым теперь самим нужно было бороться за жизнь, столкнувшись с магией Талание.
До воды оставалось всего метров десять, как конь резко встал на дыбы и чуть нас не сбросил. Спрыгнув первым, Морен тут же стащил меня и потащил к мостикам. Прижав нас к какой-то колонне возле жертвенной чаши, он быстро выстраивал защиту вокруг нас.
А я сама не знаю зачем подошла к чаше и буквально засунула руки в огонь, разрезая ладонь ритуальным ножом Талание.
— Сила — это то, что мы есть. Веди нас по своему Пути, Аслана, — взмолилась я. — Или забери к себе, если наше время пришло.
Все вокруг полыхало, но я уже чувствовала как в нас вот-вот начнут стрелять.
— И что теперь?! — крикнул он, не понимая, что делать дальше.
— Прыгаем!
Подхватив меня за бедра, он тут же прижал меня к себе и я невольно обхватила его руками и ногами так крепко как только могу.
— Не отпускай меня!
И в следующий миг мы спрыгнули прямо в черную вращающуюся воду.
Удар был такой силы, что едва я задержала дыхание, как воздух тут же выбило из легких. Нас бросало и крутило в воде, пытаясь разорвать связь, но Морен каким-то чудом держал меня и не отпускал.
Пока вдруг что-то так больно и сильно не схватило меня за горло, что я и не сразу поняла, как нас начала обратно вытаскивать на поверхность чужая магия.
Схватившись за “око всезнания”, кто-то тянул меня наверх, словно пытаясь сломать мне шею. Инстинктивно я начала вырываться, пытаясь ослабить хватку или сбросить око лишь бы высвободиться, едва не выскользнула из рук Морена.
Грудь обжигало удушье и я уже чувствовала как легкие наполнит вода, как вдруг я почувствовала на губах поцелуй и как воздух снова наполняет легкие.