Страница 9 из 73
Они зашли в тёмный коридор. Внутри было заметно холоднее, и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Но провожатого Леона это ни капельки не смутило – он ходил здесь ежедневно и. вероятно, мог обойти весь замок с повязкой на глазах.
Поднимались по узкой винтовой лестнице, высеченной в толще стены. Леон прикасался ладонью к холодной, шершавой поверхности стены и думал о том, что в щелях каменной кладки застряли обрывки древних разговоров, звон монет, музыка и свист стрел.
– Ай! – вскрикнул он.
– Что случилось? – голосом, не сильно изменившимся в интонации, спросил охранник.
– Зацепился локтем за камень.
– Что-то серьёзное?
– Нет, кажется, просто царапина. Просто неожиданно.
– Иногда в стенах делали специальные острые углы, чтобы человек, незнакомый со строем замка, не смог пробраться в него тайно.
– Охранная сигнализация?
– Можно и так сказать…
– Миленько.
Вскоре они вышли на верхнюю галерею крепости. Ветер, которого не было во дворе, обрушился на них. Но воздух был теплее, чем внутри. И дышалось свободнее. Леон зажмурился от дневного света. Осмотрел свой локоть: так и есть большая, но не глубокая царапина, которая практически не кровоточила. По длинной полосе пунктиром выступили капельки крови, словно обозначая путь.
– Почему эта крепость построена далеко от исторического города? – спросил он охранника.
– Жан де Вержи любил уединение…
– Кто это?
– Владелец замка.
– Но ведь внизу написано, что замок построил Бертран де… – Леон запнулся, забыв фамилию.
– Уверяю вас, Бертран де Мальвадес присвоил себе это достижение! – горячо воскликнул охранник.
– Почему же тогда написано другое имя? Почему не исправят?
– Потому что слишком мало сведений, подтверждающих мои слова. Но уверяю, всё именно так.
Леон улыбнулся. Он давно заметил, что смотрители музеев, или, как здесь, целого замка, люди, влюблённые в своё дело. Они могут часами рассказывать о картинах, порой не замечая, что собеседник уже потерял интерес к теме. Лучший способ прекратить монолог – дослушать его до конца, не вставляя комментарии, даже если не согласен. Словно подтверждая это, собеседник принялся рассказывать.
– Жан де Вержи был знатного рода. Он был начитан, умён и являлся прекрасным стратегом. Благодаря этому он выигрывал сражения. Но одновременно с этим у него было большое сердце. Он слишком доверял тем, кто был рядом, и этим пользовались бесчестные люди. У Жана был лучший друг Антонио. Он не был из знати, но так вышло, что их детство прошло бок о бок, и они стали друг другу как братья. Антонио всячески стремился дотянуться до своего друга, он был обучен грамоте и был достаточно умён. Но всё же простоват. Хотя это никогда не мешало их дружбе.
Сторож смотрел вдаль, словно видел на горизонте картину. Чуть помолчав, он продолжил своим мягким певучим голосом.
– Однажды Жан де Вержи отправился в поход. Подразумевалось, что он пробудет в нём не меньше года. Казну он оставил на своего советника – Бертрана. В помощники ему был друг Антонио. Однако Бертран не выдержал испытание деньгами и начал жить с невероятной роскошью, растрачивая казну. Обманными путями он выведывал у Антонио информацию о владельце замка, а тот – наивная душа – рассказывал.
Когда стало известно о возвращении Жана в родной замок, Бертран обставил всё так, как будто не он, а Антонио растратил казну. Он привёл такие доводы, что Жан де Вержи поверил ему, но не своему лучшему другу.
Охранник протяжно вздохнул, провёл рукой по стенам. Леон с любопытством спросил:
– А дальше что? Неужели Жан де Вержи поверил Бертрану, а не своему другу?
– В том-то и дело, что да. Я же говорил ранее, что он был наивен. А Бертран слишком хитёр и не зря выуживал информацию у Антонио. Он привёл такие доводы, что Жан поверил, что лучший друг предал его.
– И?
– И велел казнить.
– Серьёзно?
– Да… В то время, друг мой, действовали другие законы.
– Сурово. А что потом?
– Бертран организовал бунт, и Жан де Вержи был изгнан из своего собственного замка. А Бертран де Мальвадес стал его «основателем», хотя, безусловно, таковым не являлся.
– Как-то всё глупо получилось… – протянул Леон.
– Все великие ошибки случаются по глупости и от того, что люди не хотят слушать друг друга.
– Но ведь они дружили с детства! Неужели это не аргумент?
– Антонио переживал личную драму, он стал закрытым, скупым на слова. За время отсутствия Жана двое его детей умерли от болезни. Бертран использовал это против него.
– А проверить?
Охранник развёл руками.
– Ах, если бы всё было так просто. Но ведь вы знаете – человеку свойственно усложнять. И всё произошло слишком стремительно. Жан был уставшим после похода, Бертран слишком убедительным, Антонио слишком молчаливым.
– Слишком много «слишком».
– Всё так… Впрочем, нам пора. Мне кажется, вы уже окоченели от ветра.
Охранник проводил Леона к выходу, попутно рассказав историю некоторых предметов интерьера. Как они создавались, для чего использовались. Напоследок Леон ещё раз окинул взглядом большой двор замка. Поблагодарил стражника за возможность прогуляться внутри крепости и познавательные истории.
– А куда делся Жан де Вержи? – спросил он напоследок.
Охранник пожал плечами:
– Сгинул… Но это уже никого не интересовало. По одной из версий он утонул в болотах.
– Жаль…
Охранник одарил его грустной улыбкой и открыл створки тяжелых ворот.
Леон возвращался той же дорогой, обдумывая слова сторожа замка. Он только сейчас подумал, что, наверное, было бы уместно оставить ему чаевые. Но ситуация не особо располагала, и никакого намёка со стороны самого мужчины не было. Хм, он даже не спросил, как его зовут. Вот же глупый! Можно ведь на сайте оставить благодарный отзыв. Он может послужить своего рода чаевыми. Ведь доброе слово всякому приятно.
Наверное, он не додумался до этого сразу, потому что рассказ охранника резонировал с утренними мыслями об Артуре. Вот ведь как трагично может закончиться жизнь двух, судя по всему, хороших людей. А всё из-за чего? Из-за чьей-то жадности и нежелания слушать. Глупо…
Леон добрался до города, пообедал и поехал в центр осматривать достопримечательности. Но мыслями всё время возвращался в замок Хютер. Ничто не подарило столь же ярких эмоций, как утренняя прогулка и разговор с охранником. Едва наступил вечер, он вернулся в гостиницу.