Страница 17 из 73
Мы поехали к тебе, ты снял пиджак, рубашку, сказал, что тебе нужно в душ и скрылся за дверью ванной, оставив меня в приятном нетерпении. Я повесила пиджак в шкаф, подняла упавшую на пол рубашку и увидела послание Верховной жрицы.
Яркое и безжалостное. Перламутрово-розовое, дерзкое и страстное. След губной помады. Не просто штрих, а именно отпечаток губ. В старших классах школы мы с подругами дарили друг другу открытки, оставляя на них такие отпечатки. И след на твоей рубашке не был ошибкой, не был случайностью. Он был нарочито правильным.
Я провела пальцем по следу и одёрнула руку, словно обожглась. Это секундное прикосновение рассказало мне каким бывает предательство.
Не удивляйся этому странному «наследству». Теперь ты знаешь, что это не просто карта Таро, это дар. Ты волен делать с ней всё, что угодно. Она – свидетель моего взросления, и я без сожаления завещаю его тебе – моему учителю.
5. Бирдекель с изображением авокадо
И последнее, что я хочу тебе отдать – картонный кружок для пивного стакана.
Узнаешь ли ты когда-нибудь, что значил для меня тот вечер? Думаю, нет. А даже если узнаешь, то равнодушно пожмёшь плечами, словно спрашивая: «И что?»
Я пригласила тебя в бар, и ты, конечно, удивился. Но здесь была своя логика: в баре темно, я могу нанести на скулы капельки блеска, и никто не узнает, что на самом деле сверкает на моих щеках. В баре шумно, и нет необходимости говорить много слов: ты их всё равно не услышишь, а я уже достаточно много выслушала монологов внутри себя.
Знал бы ты, как дрожат мои руки! Я спрятала их под стол, боясь, что ты заметишь моё волнение. Я почти не притронулась к своему коктейлю, изредка подаваясь вперёд и просто потягивая его из трубочки. Наконец я, мысленно зажмурившись, сказала тебе всё. Это было сложно только в самом начале и оказалось намного короче, чем звучало у меня в голове. Словно я выучила поэму, а рассказала четверостишье.
Ты молча выслушал, если, конечно, расслышал хотя бы половину сказанного мной – музыка делала своё дело. Ты смотрел в свой стакан несколько минут, потом поднял на меня взгляд и просто кивнул. Я видела, как тебе сложно находиться сейчас здесь, но, наверное, приличия требовали побыть ещё несколько минут. Ты быстро допил пиво, сказал какую-то банальность, попрощался и ушёл.
И знаешь, что самое обидное было тогда? Не произнесённое тобой: «А давай попробуем начать с начала?» То, что для меня было таким важным, значимым, то к чему я готовилась, подбирая слова, для тебя оказалось будничным.
Ты ушёл, а я чувствовала, как стекают горячие блёстки по моим щекам, как смешиваются с болью и капают в стакан с коктейлем. Коктейль со вкусом горечи, посыпанный золотом.
Это был жёсткий, но нужный урок – не всё, что важно одному, имеет значение для другого. Даже если этот другой делит с тобой постель, обнимает и пишет в мессенджере «Как дела?».
Ты ушёл, я вытащила из-под твоего стакана бирдекель. На нём было нарисовано авокадо. И я вспомнила тот самый первый завтрак в твоей квартире. Как это было символично в это мгновение.
А знаешь что? Ты этого тоже никогда не узнаешь, но на мне в тот вечер было самое красивое бельё, которое у меня есть. Кружевное, тёмно-синего цвета. Я безумно нравилась сама себе в нём. Почему-то эта мысль греет меня и заставляет улыбнуться.
«Авокадо – это полезно», – сказал ты, и только спустя какое-то время, когда боль утихла, я поняла, что всё это было полезно для меня. Абсолютно всё: от авокадо на завтрак до блёсток в стакане.
Вот такое я оставляю тебе наследство, мой некогда дорогой человек. Да, его не пустить с молотка, не заложить в ломбард. Оно свидетельство моего взросления. Я чувствую себя вредной старушкой, хихикающей над родственниками, ждущими квартиры в центре города, а получившими алюминиевые ложки. Я знаю, что ты будешь удивлён, мысленно покрутишь пальцем у виска и скажешь, что вся эта чепуха вполне в моём духе.
Знаешь, а мне всё равно. Потому что ты никогда не увидишь этого наследства. Оно стало настолько неважным для меня, что я без сожаления оставляю его в том кафе, где мы однажды пили облепиховый чай со смородиновым пирогом. Меня не интересует его судьба. Потому что самое главное у меня теперь никому не забрать: смелость быть собой, способность видеть за каждым событием уроки. И бельё. Красивое бельё, которое я теперь ношу всегда.
Молодой человек дочитал письмо, сложил его по линиям сгиба и убрал в шкатулку. Долго сидел так, со шкатулкой в руках, о чём-то думая.
– Ты чего ещё здесь? – заглянула в комнату для персонала администратор. – Решил остаться ночевать, чтобы утром не приходить?
Официант встал.
– Ты никогда не думала, что мы видим перед собой человека? И нам кажется, что он обычный, как и мы все. А на самом деле внутри него Космос. И каждая его клеточка – одна из миллиарда звёзд космического пространства.
– Ты о чём? – женщина сдвинула брови к переносице.
– Да так… Получил неожиданное наследство.
Он быстро вышел, по пути засунув шкатулку в рюкзак.