Страница 43 из 94
В зале яблоку негде было упасть. Люди всех возрастов и рангов сосредоточенно шаркали под нервные, будоражащие ритмы мелодии «Слишком много горчицы»[32]. Три пары, приехавшие потанцевать, машинально встали из-за стола, оставив Бэзила в одиночестве. Глазея по сторонам, он пытался внушить себе, что глубоко возмущен происходящим, но достаточно хорошо воспитан, чтобы не подавать виду. Однако вокруг было на что посмотреть, а потому сохранять нужный настрой оказалось трудно; Бэзил с восторгом ловил глазами проворные ноги Джобены, когда к нему подсел не лишенный обаяния молодой человек, на вид лет девятнадцати.
– Прошу меня простить, – заговорил он с преувеличенной любезностью, – не здесь ли сидит мисс Джобена Дорси?
– Здесь.
– Я приглашен к этому столику. Фамилия моя – де Винчи. Только не спрашивайте, имею ли я отношение к художнику.
– Моя фамилия Ли.
– Отлично, Ли. Что тебе заказать? Что ты сегодня пьешь? – Тут подоспел официант с подносом, и де Винчи обвел брезгливым взглядом предложенные напитки. – Чай, сплошной чай… Официант, принесите-ка мне двойной «бронкс»…[33] А для тебя, Ли? То же самое?
– Нет-нет, спасибо, – быстро ответил Бэзил.
– Тогда несите один.
Де Винчи вздохнул; у него определенно был запьянцовский вид человека, не просыхавшего несколько дней кряду.
– Милый песик вот под тем столом. Напрасно они разрешают здесь курить, если к ним приходят с собаками.
– Почему?
– Дым разъедает глаза.
Его логика вызвала у Бэзила некоторое замешательство.
– Только не говори мне о собаках, – с глубоким вздохом продолжал де Винчи. – Я стараюсь о них не думать.
Бэзил охотно сменил тему, поинтересовавшись, учится ли его собеседник в колледже.
– Две недели. – Для пущей убедительности де Винчи поднял вверх два пальца. – Ровно столько мне потребовалось, чтобы окончить Йель. Я был первым, кого в пятнадцатом году турнули из Шеффа[34].
– Это скверно, – не покривил душой Бэзил. Сделав глубокий вдох, он изобразил сочувственную улыбку. – Твои родители, надо думать, очень расстроились.
Де Винчи вытаращился на него исподлобья, будто поверх очков, но не успел он ответить, как танец кончился и остальные вернулись за столик.
– Привет, Скидди.
– Наконец-то, Скидди!
Все они были хорошо знакомы. Один из первокурсников уступил ему место рядом с Джобеной, и между ними завязался приглушенный разговор.
– Это Скидди де Винчи, – шепнул Джордж на ухо Бэзилу. Прошлым летом они с Джобеной обручились, но подозреваю, с нее хватило. – Он покачал головой. – Случалось, они сбегали на авто его мамаши в Бар-Харбор; такая гадость.
Неожиданно Бэзил зарделся от волнения, будто у него внутри щелкнули электрическим фонариком. Он смотрел на Джобену – ее бесконечно отрешенное лицо на мгновение просветлело, хотя улыбка тут же стала грустной; в ее глазах читалась искренняя доброжелательность, но не было радости. Бэзилу захотелось узнать, волнует ли Скидди де Винчи разрыв с Джобеной. Возможно, если бы он исправился, бросил пить и вернулся в Йель, она бы переменила свое решение.
– Танго, – сказал Джордж. – Танго-то можно танцевать, а? В нем ничего дурного нет – испанский танец.
Бэзил призадумался.
– Конечно, можно, – настаивал Джордж. – Говорю тебе, это испанский танец. Чем тебя смущает испанское танго?
Один из первокурсников с любопытством смотрел в их сторону. Перегнувшись через столик, Бэзил пригласил Джобену на танец.
Прежде чем подняться со стула, она еще что-то шепнула де Винчи, а потом, чтобы загладить эту маленькую бестактность, улыбнулась Бэзилу. Когда они выходили на паркет, у него закружилась голова.
И тут ни с того ни с сего она отпустила столь возмутительную реплику, что Бэзил вздрогнул и чуть не споткнулся, подумав, что недослышал.
– Могу поспорить, ты перецеловал тысячу девчонок, – бросила она, – с такими-то губами.
– Что?!
– Скажешь, нет?
– Ничего подобного, – заявил Бэзил. – На самом деле я…
Она снова равнодушно опустила ресницы и стала подпевать оркестру:
Что она хотела этим сказать – что целоваться не зазорно и даже похвально? А ведь Джон Грэнби, если вспомнить, говорил: «Кто целует приличную девушку, тот подталкивает ее в логово дьявола».
Бэзилу вспомнилось все его прошлое: вечер, проведенный с Минни Биббл на веранде у Кампфов, возвращение с озера Блэк-Бэар вместе с Имоджен Биссел на заднем сиденье чьей-то машины, многочисленные знакомства на почве игры в записочки, детские поцелуи, которые приходились на ухо или на нос, поскольку мишень уворачивалась.
Теперь с этим покончено; он больше никогда не поцелует ни одной девушки, пока не встретит ту, которая станет его женой. Но его беспокоило, что девушка, которая казалась ему совершенно прелестной, настолько легкомысленна в этом вопросе. Странное возбуждение, охватившее его, когда Джордж упомянул, что Джобена и Скидди де Винчи в автомобиле занимались всякими «гадостями», переросло в негодование, и это негодование крепло. Преступное деяние – ведь ей не было еще и семнадцати. Вдруг его осенило: наверное, он не должен оставаться в стороне; наверное, ему дается возможность проявить себя. Если объяснить ей, что это тупик, что она обрекает себя на муки, то его поездка в Нью-Йорк окажется не напрасной. Он сможет вернуться в школу счастливым, зная, что принес одной девичьей душе покой, которого она прежде не ведала.
На самом же деле чем явственнее он представлял себе Джобену и Скидди де Винчи в автомобиле, тем сильнее бесился.
В пять часов они вышли от «Эмиля», чтобы перебраться в «Кастл-хаус». Асфальт поблескивал от измороси. Взволнованная наступлением сумерек, Джобена порывисто схватила Бэзила под руку:
– Мы все не поместимся в авто. Давай наймем вот тот экипаж.
Она дала адрес дряхлому кучеру в линялой темно-зеленой ливрее, и перекошенные дверцы загородили их от дождя.