Страница 39 из 94
– Дамы и господа, – начал он, – в актерском составе были замены, и в результате сейчас произошла накладка. С вашего разрешения мы сыграем эту картину заново.
Когда он уходил за кулисы, по рядам пробежали смешки и аплодисменты.
– Давай, Майалл! – взволнованно скомандовал он. – На сцене ты один. Твоя реплика: «Хочу проверить подлинность этих драгоценностей».
Положение тотчас же было исправлено. Мисс Халлибертон в полубессознательном состоянии приняла у кого-то из рук стакан воды, и по окончании второго действия вся труппа опять вышла на поклоны. А через двадцать минут спектакль закончился. Главный герой прижал к груди Лейлию ван Бейкер, открыв ей, что он и есть Тень, «причем отныне – пойманная Тень»; занавес взмывал и опускался, взмывал и опускался; мисс Халлибертон силком вытащили на сцену, и по проходам устремились билетеры, нагруженные букетами цветов. На этом официальная часть завершилась; артисты со всех сторон принимали поздравления, смеялись и важничали, радостно смешиваясь со зрителями. К Бэзилу подошел незнакомый старичок, который пожал ему руку и сказал: «Когда-нибудь вы нас удивите, молодой человек», а репортер из местной газеты уточнил, правда ли, что Бэзилу пятнадцать лет. Возможно, такая реакция его огорчила и даже деморализовала, но это быстро забылось. Когда толпа рассеялась и последние зрители, сказав ему что-то на прощание, покинули зал, он уже почувствовал, как в душе образовалась немыслимая пустота. Все кончилось, минуло, ушло в небытие – творчество, интерес, азарт. Эта опустошенность была подобна страху.
– Спокойной ночи, мисс Халлибертон. Спокойной ночи, Эвелин.
– Спокойной ночи, Бэзил. Поздравляю, Бэзил. Спокойной ночи.
– Где мой плащ? Спокойной ночи, Бэзил.
– Оставьте, пожалуйста, костюмы на сцене. Завтра их нужно вернуть.
Ушел он едва ли не последним, еще раз поднявшись на сцену и обведя взглядом опустевший зал. Его дожидалась мама, и они вместе отправились домой сквозь первую ночную прохладу этого лета.
– Я считаю, все было просто замечательно. Ты доволен? – (Он помедлил с ответом.) – Тебе не понравилось?
– Понравилось. – Бэзил отвернулся.
– Так в чем же дело?
– Ни в чем.
А после:
– На самом деле никого это не волнует, правда ведь?
– Что именно?
– Да все.
– Всех волнуют разные вещи. Меня, например, волнуешь ты.
Он инстинктивно вывернулся из-под руки, протянувшейся, чтобы погладить его по голове.
– Не надо. Я совершенно не о том.
– Ты переутомился, дорогой мой.
– Ничего подобного. Просто мне тоскливо.
– Не грусти. Знаешь, люди подходили ко мне после спектакля…
– Ох, это все уже позади. Не надо… никогда больше об этом не заговаривай.
– Тогда что тебя мучает?
– Да так, один мальчонка.
– Какой мальчонка?
– Да шкет один, Хэм… ты не поймешь.
– Вот придем домой – залезешь в горячую ванну, чтобы успокоить нервы.
– Обязательно.
Дома он рухнул прямо на диван и тут же уснул крепким сном. Мать в нерешительности остановилась. Потом укрыла его одеялом, а сверху пледом, подсунула под непокорную голову подушку и ушла наверх.
Там она долго стояла на коленях подле кровати.
– Помоги ему, Господи! Помоги ему, – молилась она, – ибо он нуждается в помощи, которой я уже дать не могу.