Страница 90 из 147
Дальше адмиралу стало категорически не до юной девушки. Загрохотали, заухали, затарахтели, застрекотали все наличные средства ПВО, которые имелись на «Пантократоре» и на эсминце прикрытия. Всё небо покрылось черными дымными сполохами, потоки крупнокалиберных пуль и тридцатимиллиметровых снарядов автоматических пушек вылавливали свои цели в небесах. Один за другим вражеские самолёты загорались, падали, взрывались, разваливались в воздухе, выходили из боя и отваливали в сторону близкого, но точно так же объятого огнём и смертью берега.
И тут один из объятых пламенем бомбардировщиков вывалился из общей кучи и врезался в рубку линкора..
Риден зубами разорвал медицинский пакет. Судя по всему, рана ерундовая. Просто царапина. Комбез уже лишь дымился, а пламя, катаясь по песку, лейтенанту Крайтон-Стюарту удалось сбить быстро.
Повезло.
Рядом пылал его подбитый БМП. И судя по всему, ребятам не повезло.
Ад вокруг постепенно сдвигался в глубь острова, оставляя на песке, в кустах, на самой линии прибоя многочисленные трупы и стонущих раненых, между которыми уже сновали санитары и санитарки. Офицер лишь поморщился. Зачем командование направило на берег женщин-санитарок? Кому это было нужно?
Как знать, может, тем, кого они сейчас вытаскивают с того света.
К нему бросилась медичка.
— Офицер, я могу вам помочь? Где рана?
Она профессионально принялась его ощупывать. Риден знал по курсам в Звёздном, зачем это делается. Раненый может быть в шоке и не осознавать истинный характер и количество своих ран, и пока спасают, перевязывая ту же руку, у него может быть серьезная рана на спине, и он умрёт просто от потери крови, пока его перевязывают в пустяковом месте.
Было больно. Медсестра дала ему морфий. Ерундовая рана. Что ж так больно-то..
Он поплыл. Вероятно, потеря крови. Или морфий.
Медсестра оставила его, и в трех метрах от него её разорвало взрывом.
Лейтенант Крайтон-Стюарт закрыл глаза.. Мир погас..
ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. СУПЕРЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». СЕВЕРНЕЕ ПОРТА ЛАРН. В ВИДУ БЕРЕГА. 19 июня 1937 года
Лежащая на полу королева не шевелилась, а вокруг её головы расплывалась кровавая лужа. Адмирал, вытирая собственную кровь с лица, заорал:
— Медчасть!!! Быстро!!! Быстрее!!!
Но Елизавета уже пошевелилась и застонала, так что подбежавшие просто деловито принялись её спасать.
— Ну?!!
— Жить будет, товарищ адмирал! Шок. Рассечение головы. Других повреждений не фиксируется.
Кузнецов снял фуражку и перекрестился.
— Слава Тебе, Господи.
Шатаясь, королева, поддерживаемая двумя медиками, поднялась на ноги.
— Вам нужно полежать, ваше величество. У вас шок и кровопотеря.
Она покачала головой и тут же поморщилась, непроизвольно приложив ладонь к ране под бинтом.
— Что там случилось у нас?
— Прямой таран самолёта, ваше величество. Повезло, что он был уже без боезапаса. Так что отделались легко. Даже погибших в экипаже нет, только трое раненых, включая вас, ваше величество.
Елизавета поморщилась снова, но уже с какой-то упрямой решительностью:
— Я не ранена. Это просто царапина. Не нужно мне уделять столько внимания.
Кузнецов лишь хмыкнул. Да, конечно. Не уделять. А потом царственные папа с мамой.. Тут уж проще сразу застрелиться. Это будет самый честный и самый безболезненных выход вдруг не дай бог что.