Страница 136 из 147
Впрочем, университет во многом построен и содержался за счет Михаила. Пусть неофициально. Пусть не напрямую. Но весьма ощутимые средства поступили и продолжали поступать через всякие аффилированные структуры прямо из Ведомств Императрицы Марии.
Они с Михаилом встречались не раз. И «на полях» всяких международных конференций, и просто лично. Чаще всего неофициально. И с большим уважением друг к другу.
Хосе Бисарио Ацеро, урожденный Иосиф Джугашвили, набил трубку «Герцеговиной Флор» и закурил. Супруга Амалия Гонсалес Кабальеро и Ацеро ругается. Заботится о здоровье. С ней ему повезло. Умная, решительная, утонченная. Сыновьям и дочери – лучшая мать. Верит без фанатизма. В Бога и социализм. Через неё с местными договорились пока на примирение через назначение мексиканца на пост генсека и переименование столичной области в Теночтитлан. Да и в Константинополе Амалия хорошо сошлась с императрицей Марией. Письмо вот привезла от императора. Думал ли он в 1917-м что не будет ругаться от самого факта такой переписки? А ведь жена чуть ли не подругами стали с императрицей. Да и император обращается к нему просто по имени, по партийному прозвищу, или, когда со всем уважением, то «товарищ Сталин», а Иосиф отлично знал, что в России обращение «товарищ» – это не просто формальное обращение. Товарищ – это боевой соратник, заслуживший в реальных боях право на такое «титулование», как выражается Михаил.
Предлагает вот правитель Второго Рима САСШ поделить. А он человек слова. Если сказал, то так и будет, если предлагает, то на полном серьезе. Серго даже убежден, что император Михаил заинтересован в успехах мексиканской революции и сам является тайным социалистом.
Вот оно лежит. Письмо. На русском. Коротко и просто.
«Коба. Время даёт нам шанс ликвидировать угрозу североамериканского империализма. Мексика много претерпела и может, присоединившись к общему делу, многое вернуть. И не только земли, но и надежду. Новый справедливый мир ждет тех, кто будет действовать сейчас ради него. Тех, кто потом будет строить его вместе. Михаил».
Что ж. С первой строки прямо письмо товарища и друга. И нет основания лично Михаилу не верить. Хотя чем русский империализм лучше того же американского? Кроме того, что пока он от Мексики далеко? Но после последних вестей с севера выбора нет. Разгромят и поделят вдруг что Америку и без Мексики. Остается только надеяться и верить.
Губернатор Калифорнии Синклер попросил вот помочь с разгребанием завалов после бомбардировки Сан-Диего. «Корпус спасения» Мексики пригласил. И согласие президент Ацеро на это дал. Попутно еще «для удобства транспортировки гуманитарной помощи» вошли волонтеры в Нью-Мексико и Неваду. Но главное! Надо срочно замириться на юге с Тьералибросом. Эта анархистская вольница Махны уже сама себя доедает, но из-за банд и их рейдов в Мексику приходится держать целую армию у границы. Хотят ещё чуть-чуть Гондураса и Белиз? Не наше – пусть забирают. А кто его там знает, как пойдет, может, придется и за Техас воевать. Или с Техасом. И все силы Крестьянско-рабочей Красной Армии срочно нужны на севере. Не до Гондураса сейчас.
«Товарищ император» всяких гринговских президентов скоро как мух перебьет, если свои их раньше не убьют, и тогда настанет время «Освободительного похода КРКА в Ацтлан». И пока европейские буржуи завязнут на пепелищах САСШ и Британской империи, у социализма в Мексике будет десяток или даже полтора десятка лет на то, чтобы показать людям, что при нем лучше жить, да и на собственную ядерную бомбу и ракеты тоже нужно время и ресурсы. Так что посмотрим ещё, какого оттенка красное знамя будет реять над миром лет через шестьдесят.
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД НЬЮ-ЙОРКА. 6 июля 1938 года
Профессор Стронг устало потёр переносицу. Найти дочь и её семью пока не удавалось. Соседка не знала, куда те поехали, а ездить они любили всякий раз на новые места. Для полноты впечатлений. Нашли время.
Нью-Йорк производил тягостное впечатление. Неизвестно сколько погибших (в конце концов профессор-атомщик благоразумно не ездил на экскурсию в сторону Манхэттена), но на улицах много разрушений, завалов и прочих признаков катастрофы. Нет, нельзя сказать, что город Большого Яблока погиб. Явно было видно, что многие их расчеты в части разрушительной силы атомного оружия, мягко говоря, преувеличены, но разрушения были весьма существенными и многие улицы стали просто непроходимыми от упавших обломков, а проехать на автомобиле по многим кварталам было практически невозможно.
У Стронга не было дозиметра и сказать, какой уровень радиации в Нью-Йорке, он не мог. Но взрывы трёх атомных бомб вряд ли позитивно повлияли на здравоохранение в городе. Понятно, что Манхэттен уничтожен. Говорят, что отдельному удару подверглась Уолл-стрит. Но, в целом, особого фанатизма в бомбардировке не было. У русских явно не было задачи уничтожить сам мегаполис.
Взорвались ли бомбы в других местах Америки? Профессор этого не знал. Приёмник не работал, а газеты мальчишки как-то не разносили по улицам.
Но всё это ерунда. Где дочь и её семья?
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО. РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ГАЗЕТА «РѢЧЬ». 7 июля 1938 года
Darkness
барон Дж. Г. Байрон. Пер. нобиль А. А. Блок
Июль 1938 г.
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД НЬЮ-ЙОРКА. 7 июля 1938 года
Вторые сутки профессор Стронг крутит баранку, объезжая завалы. На дорогах стало опасно. Местные стали объединяться в стихийные банды и грабить проезжающих через «их земли». Власть явно потеряла своё присутствие. Полиции нет как таковой, армия, наверное, занята где-то на фронтах.
Плохо дело.
Говорят, что Рузвельт погиб. Вместе с правительством и членами парламента. Насколько это правда – неизвестно. Но полный хаос налицо.
Кое-кто утверждает, что Уоллес принял присягу в качестве президента, но как оно на самом деле, профессор не знал. Ясно, что наступили плохие времена, а как оно там – неизвестно.
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
PROPPER NEWS. 7 июля 1938 года
После бомбардировок в САСШ растет межрасовое напряжение. Отмечены столкновения в Нью-Йоркском районе Гарлем, пострадавшем при ядерных ударах по Манхэттену сравнительно умеренно. Шокированные люди бьются за ресурсы и винят во всём соседей. Фактически бои между испанским Эль-Барио – испанским районом Гарлема и черными его районами парализовали попытки мэра Нью-Йорка Фьорелло Генри Ла Гуардиа организовать спасательные работы южнее Бронкса.