Страница 125 из 147
Сегодня в Коломбо генерал-губернатор британской колонии Цейлон лорд Луи Френсис Альберт Виктор Николас Маунтбеттен, 2-й граф Маунтбеттен Бирманский в Государственном совете в присутствии высших чиновников и офицеров колонии провозгласил восстановление независимого королевства Канди. Королем возрожденного королевства объявлен сам граф Маунбеттен. Он взошел на трон как Луис Первый. Новый король является родственником правившей Великобританией семьи Виндзоров, а его жена Мария – племянница пантократора Единства Михаила Первого. Кандийский монарх совместно с Большим государственным советом заявили о нейтралитете королевства в идущей Глобальной войне. Их величество Луис Первый пригласил всех европейцев и англо-индусов, не успевших ещё уехать из охваченных междоусобицей земель Индостана, спасаться в Королевстве Канди. Ранее через Цейлон многие англичане бежали в Вестралию и Южную Африку. Находящиеся на рейдах портов Канди корабли Кайзерлихмарине и Южного флота Единства приветствовали вымпелами рождение нового государства.
РАДИОСТАНЦИЯ CBS. 4 июля 1938 года
— Дамы и господа! Радиовещательная корпорация «Коламбиа» рада представить вам Орсона Уэллса и труппу «Меркьюри-театра на открытом воздухе» в инсценировке романа «Война миров» Герберта Джорджа Уэллса.
Зазвучала музыка. Был объявлен прогноз погоды.
Внезапно наступила тишина в эфире.
Затем взволнованный голос произнес:
— Дамы и господа, срочное сообщение. На Марсе замечены чрезвычайно странные вспышки. Наши ученые пока не знают их природу, но, возможно, они представляют для нас опасность. Мы будем держать вас в курсе событий. Не переключайтесь.
Заиграла вновь музыка, но уже как-то тревожно.
Минут через десять в эфир включился астроном, который подтвердил, что в сторону Земли от Марса летят многочисленные неизвестные объекты. Потом, после двадцати минут напряженной музыки, включился корреспондент из какого-то фермерского хозяйства. Фермер жаловался, что упавший в его поле объект лишил его всего урожая, затем репортаж корреспондента прервался истошным криком:
— А-а-а! Мы все умрём! Спасайся, кто может!
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. БУНКЕР СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА. 5 июля 1938 года
Я не имел морального права сделать это в каком-то другом месте. Только здесь. В Кремле. Маша, Мика с детьми в бункере на Острове. Саша в бункере командного центра на Дальнем Востоке.
Семь утра. У нас. В Вашингтоне полночь.
Конверты. Ключи и пароли. Рядом министр обороны и начальник Генштаба. У них тоже свои ключи и пароли.
Красной кнопки у меня не было. Не сложилось. Обошлись без неё.
Операция «Ромфея» началась.
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ОСТРОВ БЕРИНГА. АЭРОДРОМ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ АВИАЦИИ АРМИИ ЕДИНСТВА. 5 июля 1938 года
Полковник Водопьянов смотрел из башни за тем, как взлетают его питомцы. Тяжелые Пе-12А отделялись от земли и брали курс на Америку. Цель у каждого была своя. В каждой машине по два «Изделия». Так, чтобы уж наверняка.
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. ПОЛИГОН «ВОСТОЧНЫЙ». 5 июля 1938 года
Кесарь смотрел в перископ бункера. В этот раз это были не учения. Никогда ещё ракеты Р-7 не взлетали с пяти стартовых столов одновременно..
ВЕНЕСУЭЛА. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «САРАСА». 5 июля 1938 года
Самолёты тяжело взлетали в воздух. Один за одним. Их было много. Очень много. У каждого была своя цель, но цель у всех была только одна.
КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭЙР. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА ИМПЕРИИ ЕДИНСТВА «ПРЕСТВИК». 5 июля 1938 года
— Команда на взлёт.
— Есть команда на взлёт.
Личный пилот государя императора Александр Голованов повёл тяжелую машину по полосе. Сегодня он – комэск. Командир эскадрильи стратегических бомбардировщиков Пе-12А.
Цель – Вашингтон и Нью-Йорк.
Государь, явно усмехнувшись лишь ему только ведомой шутке, пообещал ему медаль «За город Вашингтон». И Александр её примет. И будет носить с гордостью. Но не за медаль он сейчас летит.
За Империю. За правду.
Государь отдал приказ.
Пора. Время пришло.
Позади, за их эскадрильей, прогревали винты ряды застывших пока многочисленных Пе-12Д. Десантники споро грузились в чрева своих бортов.
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
БОРТ «SAVOY-BARTINI-33A» НАД ШТАТОМ МЭРИЛЕНД. 5 июля 1938 года
— Сэр Бернард, – подошедший стюард не вырвал его из раздумий. Празднование Дня Независимости и беседа с президентом Рузвельтом слегка затянулось. Вашингтон гулял, было много оркестров, фейерверков, улыбок, но чувствовалось, что Франклин и госсекретарь Халл напряжены. Предложение возглавить «комитет военной промышленности» было щедрое, щедрое и долгожданное. Еще неделю назад он бы принял его не раздумывая. Но глядя на президента он лишний раз убедился, что не стоит спешить. Сослался на болезнь. Договорились вернуться к назначению после того, как он обследуется у брата Германа.
— Сэр, вас к радиофону, – повторил стюард.
— Спасибо, Джошуа, – Берни поднялся, чтобы идти в кабину.
Неделю назад в Хабкоу их навестил хангар от Михаила. Передал почту, объемный конверт. И устно сообщил, что «В месяц таммуз на зорьке речную рыбу лучше удить». И все. Ушел.
— Что скажешь, Берни? – спросил его тогда Сайлинг, когда они раскрыли послание императора Единства и стали рассматривать полученные фотографии.
— Прекрасные фото, брат. Города Восточного побережья с большой высоты, – ответил Бернард.
— Да, очень большой. Миль пятьдесят-шестьдесят, – Сайлинг Барух передал «общий снимок» брату.
— Из космоса? – уточнил догадку Бернард.
— Да, но я не о них, – сказал брат и сделал паузу.
— О чем же? О рыбалке? Ну так Миша просто следует отцу. Александр Третий же сказал: «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать», – отложив снимки, хмыкнул Бернард Барух. – Штаты тоже подождут.
— Нет, Бернард! Не то. В этом месяце наш календарь отличается от григорианского всего на один день. Так зачем посланник сказал ТАММУЗ, а не ИЮЛЬ? – спросил Сайлинг.
— Ну, он может просто играть по правилам Клуба, – уклонился от ответа Бернард.
— Да он их чтит! Но если подумать, Берни? Что произошло в таммуз? – последний вопрос Сайлинг Барух проговорил медленно, прямо глядя на брата.
Бернарду хватило минуты, чтобы ухватить колыхавшееся на краешке сознания.
— Gefaln iz Irushlim, – почти одними губами изумлённый догадкой выговорил он.