Страница 116 из 147
Глава IV. Медаль «За город Вашингтон»
АРГЕНТИНА. ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ ДО «ОБЪЕКТА 1497». 2 мая 1938 года
Пыльная дорога петляла между деревьев. Май выдался жарким в этих краях, хотя зима уже скоро. Пророкотали мимо три мотоцикла с солдатами. За ними, на расстоянии зрительной связи с едущей впереди дозорной группой, шла колонна военных грузовиков аргентинской армии. В переднем внедорожнике «Опель» ехали офицер с шофёром и два солдата с карабинами «Маузер-98». За головной машиной двигались могучие грузовики немецкой же фирмы. Четвёрка передних грузовиков тащила за собой четыре длинноствольные пушки 15 cm Kanone 16 образца 1916 года. Орудия довольно годные, хотя и тяжелые, так что в Великую войну ствол и щит пушки перевозили раздельно на подводах со стальными колёсами. Современные военные машины могли тянуть орудия без разборки-сборки.
В Германии их таскали за собой тяжёлые гусеничные транспортёры, но тягачей Аргентиной было закуплено не так много, потому в аргентинской армии, в качестве тягача, использовались тяжелые военные грузовики.
И наконец, замыкал колонну ещё один армейский грузовик, но уже без пушки, зато с ящиками снарядов в кузове.
Офицер поднял руку, и колонна остановилась. Сверившись с картой, командир отдал приказ на развёртывание батареи на рубеже огня.
Через довольно продолжительное время слаженная работа артиллерийских расчетов уже подготовила пушки к стрельбе. Крышки ящиков со снарядами были сняты. Офицер отдал приказы в части наводки орудий и, сверившись с хронометром, отдал приказ на открытие огня.
Пушки дали залп, а потом перешли на беглый огонь по готовности.
Восемь минут двадцать секунд. Сто 150-мм снарядов улетело за горизонт.
— Прекратить стрельбу! Замки снять!
Ещё через пять минут, колонна грузовиков, внедорожник и мотоциклисты спешно покинули поляну.
ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ПАРК. 3 мая 1938 года
Мы с князем прогуливались по дорожкам парка.
— Как всё прошло?
Генерал Слащев позволил себе пожать плечами:
— Штатно, государь. Приехали, отстрелялись, пушки бросили на поляне, уехали. Через семь километров остановились, переоделись в штатское, пересели в ожидавшие гражданские машины и поехали в разные стороны. Грузовики надо было бы сжечь, но дым бы привлек поисковые группы. Насколько я получил доклады, все группы вышли в условные точки и сейчас находятся в безопасности.
Киваю.
— Что ж, Яков Александрович, всей группе объявите моё Высочайшее Благоволение. Представьте список отличившихся на награждение.
— Позволю себе заметить, ваше всевеличие, что там все отличились в равной степени, ведь они действовали как слаженная команда.
Усмехаюсь.
— Ну, значит всех в наградные листы и впишите. Я подпишу. И сами готовьте место под орден, за столь блистательно проведенную операцию. Заслужили.
Князь Слащев-Босфорский остановился, щелкнул каблуками и приложил ладонь к своей фуражке.
— Честь в Служении на благо Отчизны!
Что ж, операция действительно была проведена блестяще. Несколько месяцев тщательной подготовки не прошли даром, всё работало как часы. Благо, как и вся Южная и Центральная Америки, Аргентина предельно и безобразно коррумпированная страна, так что нам даже удалось прикупить на местной военной базе и орудия, и транспорт. За весьма, правда, круглую сумму, но я тут не жалел денег на благое дело. Шутка ли обрушить сто тяжелых снарядов на территорию Атомного исследовательского центра?! Конечно, всё происшествие власти мгновенно засекретили, и полностью объективных данных у нас пока нет, но, судя по агентурным наблюдениям, на территории Центра отмечены серьезные разрушения в лабораториях, цехах и ангарах, отмечены пожары, в том числе и в коттеджном поселке, а огромные баки с топливом горели так, что пламя перекинулось на стоявшие на заправку автомобили.
Что касается погибших, то у нас пока сведений нет. Наверняка погибло немало, поскольку была у местных привычка шляться по территории базы, а не сидеть в подземных бункерах. То же самое касается и довольно легких наземных строений, по которым внезапно прилетело. Как говорится, без объявления войны и тревоги.
А учитывая, что многие умные головы там ценятся куда дороже золота, то.. Благо наша агентура там заблаговременно, под всякими благовидными предлогами, покинула базу или в назначенное время сидела по всяким своим важным делам в подземных архивах и прочих убежищах.
Что касается «благовидных предлогов», то они были разнообразными – врачи рекомендовали подышать неделю воздухом гор или моря, срочная госпитализация с подозрением на аппендицит и так далее.
Собственно, окончательное решение о нанесении удара было принято после получения срочного сообщения о том, что часть оборудования, радиоактивных материалов и персонала готовится к переезду обратно в США, в главный центр местного Манхэттенского проекта по созданию атомного оружия. Я не знаю, есть у Америки уже Бомба или нет, но помогать им её быстрее получить я тоже не собираюсь.
Вообще же, в части безопасности, в Аргентине был бардак в этом «сверхсекретном центре». Наших агентов там было пятеро. А вот в «Манхэттенском» у нас не было никого, так что была надежда, что наши «аргентинцы» будут эвакуированы в Штаты, в главные места проекта.
В целом, поднялся тайный, но грандиозный скандал. Все заинтересованные стороны обвиняли друг друга, подозревая «партнёров» в нечестной игре и готовящемся кидке. Больше всех переживали немцы. Переживали, что их обманут и просто выкинут из Проекта, оставив и без Бомбы, и без наработок, и без расщепляющихся материалов. Тем более что на урановой шахте в Африке у немцев случилась неожиданная авария и её вновь затопили грунтовые воды.
В общем, я не знаю, чем дело кончится, но между США, остатками Великобритании и Германией явно пробежала черная кошка.
Жирная такая. С тигра размером.
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КРЕМЛЁВСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 мая 1938 года
Сегодня у нас вновь бал-маскарад. И двадцатилетние юбилеи Александра и сестры его Виктории были лишь балом-маскарадом, который прикрывал своей маской и нарядом то, ради чего все лидеры вновь собрались в Москве.
Всё весело и, как всегда, грандиозно. Но самое грандиозное случится завтра. А послезавтра у меня традиционная речь в Георгиевском зале. Это будет особая речь. Перед выпускниками Академии Генерального Штаба.
О войне. Глобальной. О близкой решающей битве с англосаксами.