Страница 71 из 74
Энн пробилась сквозь мешанину обломков, и рука ее наконец коснулась выложенного плиткой бортика. Она приподнялась на локтях, чувствуя животом край бассейна. Но, не успев взбрыкнуть ногами, чтобы выбраться окончательно, она почувствовала, как клешни твари сомкнулись у нее на голенях. Груди шаркнули по краю бассейна: мерзкая скелетная нежить утягивала ее обратно в воду. Пальцы цеплялись за бортик, но не находили опоры.
Какой-то металлический круг со спицами вблизи – Энн ухватилась за него, обжав пальцами нижний изгиб. Держась более-менее прочно, она стискивала железо кулаками. Лягнув что-то позади себя, другой рукой она вцепилась в колесо.
Та тварь не унималась. Глянув через плечо, Энн увидела оскал черепа с оторванной нижней половиной; тварь упорно тянулась к ней. Задыхаясь от страха и изнеможения, Энн одной рукой держала колесо, а другой ухватилась за спицу, вытаскивая себя еще на дюйм из воды.
Колесо натужно заскрипело, металл подавался сквозь ржавчину. Вес Энн и сила того, что ее удерживало, повернули колесо на несколько градусов; та спица ощутимо продвинулась вниз. Энн ахнула, чувствуя, как металл выскальзывает, а ржавый налет отслаивается в ладони. Ее талия снова соскользнула с бортика бассейна. Она перехватилась за следующую спицу, теперь обеими руками; края изъеденного металла больно впивались в ладони.
С еще более пронзительным скрежетом колесо провернулось на четверть. Энн ухватилась за его низ, подтянувшись так, что смогла просунуть руку и прижаться лицом к ступице колеса. Но ноги по-прежнему оставались в воде. Волна страха и отвращения сотрясла ее, и поток слез вымыл из глаз темную воду. Нежить в бассейне подтянулась к ее ногам, костяные кончики пальцев царапнули по пояснице.
Где-то – слышно, но непонятно, что это означает, – раздавался звук хлещущей воды, сердито бьющейся о сухую землю и камни. Энн вцепилась в железное колесо; последние силы покидали ее.
* * *
Улыбка Майка придвинулась к нему.
– Теперь ты попробовал это на вкус – ну ведь так, Дут? – Тлеющий неподвижный взгляд был уставлен в него. – Там, в бассейне. Ты выпил это. И знаешь, о чем я говорю. Ты можешь это чувствовать.
Он действительно чувствовал это. Теперь он знал. Он закрыл глаза, прислонясь затылком к стене. Мышцы рук и груди горели, жар опьянял. Во рту был привкус чего-то живительного. Сладостного, придающего силы.
Его руки сжались в кулаки. Он смотрел на них так, словно прежде никогда не видел. И не только это – замысловатая сеть вен внутри раскрывалась, натягивая струны связок. На сгибах локтей расплывались пятна от темной воды.
Майк склонился над ним, наслаждаясь маслянистостью его кожи.
– Это хорошо – разве не правда, Дут?
Он сжал челюсти; дрожь змеисто пробежала от паха к мышцам шеи.
– Да… – шепотом сорвалось с его губ.
От вида этого преображения улыбка Майка сделалась шире.
– Мы можем сделать это… Все, что захотим… – Его голос обвивался вокруг уха, проникал в мозг. – Только мы вдвоем, Дут… Мы и вода…
Он отступил на пару шагов, указывая на что-то в глубине комнаты.
– А все это, остальное… – Палец Майка дрожал. – Это для нас больше ничего не значит. Все они… Они ничто… Они не имеют значения, Дут… И только мы – да.
Дут заставил себя подняться с пола. Он шагнул к смотровому столу.
На нем возлежало что-то прекрасное.
Существо из крови и ткани, которое истекало кровью. Покрытие из кожи было снято – оно лежало на ней так, словно это была алая простыня, ниспадающая к полу, – и обнажались мягкие, радующие узоры. Мощные мышцы бедер, гнезда внутренностей, кулак сердца, что сладко сжимался и разжимался…
И лицо, во всей своей истинности – красная тайна, наконец-то раскрытая…
Золотистые волосы, испачканные и застывшие от крови, ниспадали с верхнего края стола.
Дут не мигая созерцал это творение, переполняясь восторгом и безудержной уверенностью. Она уже хлынула через край, словно пределов его черепа больше не существовало, а в его руках зиждился новый мир.
Тут одна из влажных рук творения вцепилась в кожаный ремешок, потянувшись к нему. Схватила его за предплечье, красные пальцы слабо напряглись.
Он опустил взгляд на эту руку, и мир ужался до нее, исключив все прочие пределы.
Где-то там, за пределами, шевельнулись обглоданные губы.
Творение выдохнуло его имя.
Мир взорвался, внутренности сжались от внезапного приступа тошноты и гнева. Он выдернул свою руку из чужой хватки.
– Не-ет!
Рука рубящей дугой ударила Майка наотмашь в грудь, отбросив его назад.