Страница 62 из 74
23
Он поднял голову, выходя из плена своего темного сна и видений. Вокруг все тот же пол выложенной плиткой комнаты. Горло и легкие тяготил запах и вкус воды; в висках приглушенно била кровь. Снова та девушка – он видел ее смеющийся рот, влажный и алый как кровь. Кожа ее обнаженной шеи и грудей цвета идеальной, матово просвечивающей слоновой кости была упруго-податливой на ощупь, но без всяких признаков дыхания изнутри. В том сновидении была ночь – огромные холмистые поля за окнами смотровой и очертания гор, поглощающие собою звезды. Животные с красными глазами бродили взад-вперед, с молчаливой пристальностью наблюдая за зданием, вокруг которого рыскали. «
Ну же
», – поддразнивала девушка, отстраняясь. Она выскользнула из его объятий и поднялась со смотрового стола. Майка душил запах его собственного разгоряченного пота. При этом он наблюдал, как она что-то достает из стенного шкафчика – нет, не синюю стеклянную бутылочку и не хромированный инструмент с острыми краями, а книгу. Фолиант с линованными страницами, исписанными чьим-то плавным почерком. «
Видишь?
» – Книгу она держала под грудями, и кровяные бутончики сосков находились прямо над белой как плоть бумагой. Он приподнялся на локте. «
Смотри
. – Она обнажила в улыбке остренькие зубки. –
Имеющий глаза да увидит
».
Сновидящий. Он проснулся с памятью о ее улыбке, а также о книге, неожиданно прочно засевшей в памяти. Но не словами, что были в ней написаны. А сведениями иного рода.
Майк ладонью провел себе по груди. Взятая из шкафа Айча рубашка была все еще мокрой в тех местах, куда выливалась вода, когда он пил ее пригоршнями. Белая ткань с размывом кляксы, имеющей вид темного соцветия.
Стоя на коленях, он провел рукой по дну каменной ванны, после чего облизал себе пальцы. Вкус распустился на языке и скользнул вниз по горлу.
Он поднял голову и посмотрел в потолок. А через него – на этаж выше. Он уже мог видеть
это
, ждущее его там. И встал, вытирая руки о бедра.
* * *
Из сна Линди вырвал грохот наверху. Химическая дымка рассеялась от внезапного испуга. Глаза Линди распахнулись; лежа на спине, она испуганно вслушивалась, как что-то наверху со звоном врезалось в пол.
– Майк… что это…
Она стремительно взбежала по лестнице, при этом с каждым ее шагом звуки все нарастали. Сейчас она стояла в дверях смотрового кабинета, оторопело глядя, как Майк все там крушит.
На нее он даже не обернулся. Вместо этого он опрокинул смотровой стол, проведя руками по его хромированному низу в пятнах ржавчины. С маниакальной яростью Майк подлетел к одному из настенных шкафчиков и смахнул с полок стеклянные бутылки, которые полопались на полу; под ногами у Майка заскрежетали осколки.
– Она здесь… – сдавленно бормотал он сквозь стиснутые зубы. – Я знаю, что это…
– Майк…
Он бросил на нее взгляд, полный мутного гнева, в один шаг перемахнул комнату и врезал ладонью так, что Линди отлетела спиной к дверному косяку. Чувствуя, что соскальзывает вниз, она уцепилась руками за стену. В тонком кривом зеркале одной из ножек смотрового стола она увидела свое лицо с красным отпечатком его руки.
Майк уже возобновил свои поиски. Старинный рентгеновский аппарат накренился, а затем с грохотом упал на пол, когда он отпихнул его в сторону. За ним последовал один из аптечных шкафчиков, выдернутый из стены и брошенный вслед.
На секунду Майк приостановился, переводя дыхание. Линди с головой, кружащейся от удара, беспомощно наблюдала, припав спиной к нижней части двери.
В центре пространства, где крепился шкаф, в стену была утоплена ниша. Края грубой штукатурки с обеих сторон были обрамлены деревянными балками здания. Майк шагнул ближе к углублению, прижавшись животом к столешнице внизу. Он сунул туда руку и что-то вытащил. Теперь он держал свою находку обеими руками, глядя на нее сверху вниз.
Он улыбался, когда его поднятый взгляд остановился на Линди так, словно он видел ее впервые. От пота его волосы липли ко лбу и шее.
– Смотри.
Он присел перед ней на корточки, протягивая то, что нашел. Его голос дрожал от волнения.
Во рту Линди ощутила солоноватый вкус соли и поняла, что это кровь. Ее язык порезался о зубы, когда он дал ей пощечину. Она посмотрела вниз и увидела, что в руках у него книга.
Кожаная обложка была потрескавшейся и обожженной, а сверху на ней, выведенное выцветшими позолоченными буквами, виднелось единственное слово: «
Реестр
».
Майк открыл фолиант, перелистывая страницы, жесткие и пожелтелые от времени, с обугленными краями. Линди был виден перевернутый старомодный почерк с размашистыми завитками. Имена людей, затем какие-то слова и даты – все относящееся к 1890‐м годам.
Палец Майка повел по одной из строк.
– Вот видишь, – пробормотал он голосом, смягченным умилением. – Они записывали то, с чем сюда обращались. – Он коснулся одного из слов. – Их недуги. То, от чего они надеялись излечиться. Помутнения, припадки… – Он поднял голову с этой своей улыбкой. – Женские тягости…
Она сидела неподвижно, стараясь даже не дышать, в то время он листал книгу дальше. Лицо Линди все еще болело, но головокружение понемногу унялось.
В реестр был засунут сложенный листок бумаги – Майк вынул его и бережно развернул; в его руках сухо шуршали коричневатые поверхности.
Он кивнул, удовлетворенно прикрыв глаза.
– Это оно. Она мне сказала…
Линди не понимала, о чем он. То, как он себя ведет… Возникал даже вопрос, можно ли сейчас незаметно выскользнуть из его сферы внимания, выйти в коридор и уйти, уйти от него подальше. Рука потянулась к дверному косяку, делая освобождение на пол-ладони ближе.
Глаза Майка открылись. Он протянул ей развернутый листок бумаги.
– Вот. Взгляни сама.
Листок имел вид рекламной открытки. Верх заполняло название – слово «ТЕРМАЛИН», написанное крупными витиеватыми буквами. А ниже сероватые эстампы в овальчиках, похожие на фотографии, которые Линди, помнится, видела в фотоальбомах своей бабушки. Большая фотография самого здания клиники и фоточки поменьше – комнаты с каменными ваннами и вестибюль, пальмы в горшках, расставленные вокруг чинных, глубоких диванов и кресел.
– Вот. – Палец Майка коснулся бумаги. – Видишь это?