Страница 24 из 74
Вот что означала кровь на стене у входной двери квартиры. Разгром был учинен не так, будто кто-то что-то искал (Линди проверила нычки Майка и нашла их все на своих местах, нетронутыми), но люди здесь дрались и катались по полу. Майк доставил им немало хлопот. По крайней мере поначалу. Вероятно, это сделали те двое – злыдень с острым языком и его верзила-компаньон. А потом они разодрали диванные подушки и вытворили кое-что еще – под одной из стен на кухне красовалась лужа, нассанная, судя по всему, из злого озорства. Чтобы хорошенько припугнуть.
Что ж, это сработало. Линди нырнула прямо за нычкой, которую Майк держал в пакетике, прилепленном скотчем к низу стереоусилителя: «мексиканские ботики» – то, чего он не мог добыть из больничных источников, поскольку фармкомпании их больше не производят. От этого ей сразу же вышибло пробки, как и всегда. Но когда страх ушел, растворенный забвением, новое одиночество осталось незыблемым, как скала. Метаквалон, даже разбодяженный, неизменно пробивал ее на трагизм. Так что к этому времени лицо ее было опухшим и влажным, как раскрасневшаяся губка, от слез по Майку. Она ведь и в самом деле любила его.
На прикроватном столике ожило радио. Канал, на который оно было настроено, сбился (возможно, один из тех ублюдков лягнул колоночку или что-нибудь в этом роде), и теперь там шуршали в основном помехи, а не голоса или музыка. Выключить его Линди не потрудилась. Не до этого.
Сквозь помехи и дальние, затушеванные на заднем фоне голоса вдруг пробился еще один звук. Звонил телефон. Звонок был приглушен второй подушкой с кровати, которая шлепнулась со столика и накрыла собою вещи.
Телефон продолжал звонить. Она это услышала (звон теперь звучал у нее в голове, перемещаясь внутри из уха в ухо), но не пошевелилась. Если не брать трубку, звук в конце концов оборвется. Всему так или иначе приходит конец.
Но здесь конец все не наступал. А длился и длился.
– Идите нах, – гукнула она в подушку у себя под лицом, чувствуя касание своих онемелых губ о ткань. Она нехотя подняла голову. Вся сторона лица онемела, как будто из нее выкачали кровь.
Убрав с глаз спутанные сухие волосы, другую руку Линди на ощупь протянула к источнику шума. Вторая подушка свалилась на пол, и телефонный звонок обрел отчетливость.
Кое-как она поднесла трубку к уху.
– Да? – Язык казался инопланетным существом, поселившимся у нее во рту и занявшим там все пространство. – Ну?
– Линди, это я… Майк…
Эти слова, этот голос толчком привели ее в полное сознание. Как будто химия в ее крови и мозге враз испарились, сменившись адреналином. Она резко села, поджав под себя ноги, и вцепилась обеими руками в телефон, в эту самую ценную вещь в мире.
– Майк… – Мозг мчался, набирая скорость; потребовалась секунда, чтобы ее собственные слова его нагнали. – Ты где? Как ты…
Его голос – нестойкий шепот, но его, безошибочно
его
, оборвал ее на полуслове:
– Тихо, послушай… Обо всем потом… когда ты сюда приедешь. Но сначала… ты должна мне помочь. – Несколько неимоверно длительных секунд она не слышала ничего, кроме его сорванного, прерывистого дыхания. Затем он заговорил снова: – Мне кое-что понадобится…
* * *
Дуту приходилось торчать в телефонной будке, высунув задницу из приоткрытой двери, чтобы чел удержался в стоячем положении. Кое-что из того, что он говорил кому-то на другом конце провода, имело смысл – типа аптечка, всякие докторские причиндалы, чтобы самостоятельно заботиться о себе. Но было и кое-что, чего вообще не понять. И звучало оно как-то нехорошо.
– Ладно… – голос чела понизился до измотанного шепота. – Только давай быстрее.
Трубка выпала у него из руки и повисла, качаясь, на конце шнура.
Руку чела он перекинул себе через плечо и потащил его из будки к мотоциклу. Чел выглядел еще хуже, чем раньше. Того гляди, в самом деле отдаст концы.
Лицо в месиве синяков повернулось к нему.
– Давай обратно… – Губы едва шевелились. – Теперь надо просто ждать.
Приходилось заново проделывать всю процедуру с банджи-шнуром. Дут продел его под джинсовой курткой, чтобы было обхвачено все туловище чела. Кое-как усадив доходягу на заднем сиденье, Дут вспрыгнул на свое и застегнул карабины на своей груди.
Моцик, цикнув, ожил. При выезде обратно на дорогу Дут черкнул пустынную стоянку лучом фары.
* * *
Линди металась по квартире, хватая вещи и убегая с ними в спальню, чтобы запихнуть в чемодан.
Некоторые найти было легко, даже среди этого разгрома. Вещи, которые законны, которые незачем скрывать. Докторский несессер Майка, антибиотики и тому подобные простые финтифлюшки. Их она бросала поверх одежды, как его, так и своей, вынутой из ящиков комода.
А вот
другое
… Секунду-другую она стояла возле кровати с закрытыми глазами, переводя дыхание. Затем проворно опустилась на колени и вытянула из-под кровати край ковра. Там в полу была треугольная выемка; Линди вынула клиновидную крышечку и из тайника в половице достала картонную коробку, клапаны которой были стянуты резинкой. Эту коробку Линди, выпрямляясь, кинула в чемодан. Резинка неожиданно лопнула, и оттуда наружу высыпалась разносортица шприцев, флакончиков и пластиковых колбочек с оранжевыми крышечками.
Линди встала и защелкнула замки на чемодане.
С ним в одной руке и с пальто на сгибе другой ей никак не удавалось закрыть за собой дверь квартиры.
– Да и хер бы с ней.
Дверь она оставила незапертой и направилась к лестнице. Внизу через стеклянную дверь виднелся ждущий у обочины «корвет».