Страница 60 из 102
Из чего выходило, что прибытие его полка и развёртывание 4-й Гвардейской танковой бригады на границе с Польшей не является секретом для немцев. Но все говорило о том, что их тут разгружают отнюдь не для внезапной проверки боевой готовности. Что-то грядёт. И если не точно грядёт, то как минимум возможно. И если бы в Польше ожидались какие-то очередные волнения, которыми так славилась шляхетская вольница, то вдоль границы бы разворачивались батальоны Внутренней Стражи, а отнюдь не части бронетанковых войск. Значит, тут что-то другое.
* * *
(Текст Виталия Сергеева. Адаптация текста В. А. Сергеев)
Из книги «Одноэтажная Америка». – В. и Е. Катаевы, И. Ильф. М., 1936
Отчего-то всякий раз, когда начинаешь перебирать в памяти компоненты, из которых складывается американская жизнь, вспоминаются именно бандиты, а если не бандиты, то рэкетиры, а если не эти вымогатели, то банкиры, что, в общем, одно и то же. Вспоминается весь этот человеческий хлам, загрязнивший вольнолюбивую и работящую страну.
Что может быть радостней свободных выборов в демократической стране, граждане которой по конституции обеспечены всеми правами на «свободу и стремление к счастью»? Принарядившиеся избиратели идут к урнам и нежно опускают в них бюллетени с фамилиями любимых кандидатов.
А на деле происходит то, о чем рассказывал нам чикагский доктор: приходят местные боссы – рэкетиры от политики и шантажом или угрозами заставляют голосовать хорошего человека за какого-то жулика.
Итак, право на свободу и на стремление, к счастью, имеется несомненно, но возможность осуществления этого права чрезвычайно сомнительна. В слишком опасном соседстве с денежными подвалами Уолл-стрита находится это право.
Зато внешние формы демократии соблюдаются американцами с необыкновенной щепетильностью. И это, надо сказать правду, производит впечатление.
По всей вероятности, американец – хороший патриот. И если его спросить, он искренне скажет, что любит свою страну, но при этом выяснится, что он не любит Моргана, не знает и не хочет знать фамилии людей, спроектировавших висячие мосты в Сан-Франциско, не интересуется тем, почему в Америке с каждым годом усиливается засуха, кто и зачем построил Боулдер-дам, почему в Южных штатах линчуют негров и почему он должен есть охлажденное мясо.
Средний американец терпеть не может отвлеченных разговоров и не касается далеких от него тем. Его интересует только то, что непосредственно связано с его – домом, автомобилем или ближайшими соседями. Жизнью страны он интересуется один раз в четыре года – во время выборов нового президента.
Несмотря на свою деловую активность, американец – натура пассивная. Какому-нибудь Херсту или голливудскому дельцу удается привести хороших, честных, работящих средних американцев к духовному уровню дикаря. Однако даже эти всесильные люди не в состоянии вырвать у народа мысль об улучшении жизни. Такая мысль в Америке очень популярна. И вот большие и маленькие Херсты убеждают своих читателей, что американцы – натуры особенные, что «революция – это форма правления, возможная только за границей». Непонятливых – усмиряют и отправляют в Мексику. А «рядовому избирателю» навязываются политические идеи, уровень которых не превышает уровня средней голливудской картины. И такие идеи имеют колоссальный успех.
Все эти политические идеи, которые должны облагодетельствовать американский народ, обязательно подаются в форме легкой арифметической задачи для учеников третьего класса. Для того чтобы понять идею, избирателю нужно взять только листок бумаги, карандаш, сделать небольшое вычисление – и дело в шляпе. Собственно, все это не идеи, а трюки, годные лишь для рекламы. И о них не стоило бы упоминать, если бы ими не были увлечены десятки миллионов американцев.
Как спасти Америку и улучшить жизнь?
Хью Лонг советует разделить богатства. На сцену выступают лист бумаги и карандаш. Избиратель, пыхтя, складывает, умножает, вычитает и делит. Это страшно интересное занятие. Ну, и молодчина этот Хью Лонг! Каждый получит большую сумму! Люди так увлечены этой начальной арифметикой, что совсем не думают о том, как эти миллионы взять.
Как улучшить жизнь? Как спасти Америку?
Появляется новый гигант мысли, вроде Сократа или Конфуция, врач мистер Таунсенд. Мысль, которая пришла в многодумную голову этого почтенного деятеля медицины, где-нибудь в маленькой европейской стране могла бы родиться только в психиатрической больнице, в палате для тихих, вежливых и совершенно безнадежных больных. Но в Америке она имеет умопомрачающий успех. Тут даже не надо возиться с вычитаниями и умножениями. Тут уж совсем просто. Каждый старик и каждая старуха в Соединенных Штатах, достигшие шестидесяти лет, получат по двести долларов в месяц с обязательством эти доллары тратить. Тогда механически увеличится торговля и механически исчезнет безработица. Все происходит механически!
Когда мы уезжали из Америки, количество почитателей Хью Лонга и мистера Таунсенда росло с пугающей быстротой. Луизианского «Рыбного короля» критикуют всё тише, но уже ни один политический деятель не осмеливался накануне выборов выступить против гениального доктора.
Америка богата. И не просто богата. Она богата феноменально. У нее есть всё – нефть, хлеб, уголь, золото, хлопок, – все, что только может лежать под землей и расти на земле. У нее есть люди – прекрасные работники, способные, аккуратные, исполнительные, честные, трудолюбивые. К своему обогащению Америка шла быстрыми шагами.