Страница 6 из 102
Но они даже не представляют, сколько у нас вертолётов есть и будет к этому моменту. И они не знают, что такое аэроназемный блицкриг. «Теория глубокой операции» Триандафиллова-Свечина-Шапошникова-Василевского нашим Генеральным Штабом (и мной) была существенно доработана с учётом новых реалий и моих знаний, так что нам точно будет чем удивить «партнёров» вдруг что.
Доклад командира звена, и вот мы через четверть часа благополучно поднимаемся в воздух. Тут недалеко лететь. Чуть больше двухсот километров до другого аэродрома. Куда большего, чем этот.
Смотрю в иллюминатор на вертолёт, в котором летит Маша. Протокол безопасности, ничего тут не попишешь. Нельзя нам лететь в одном вертолёте. И в одном самолёте. Или дирижабле. Если случится катастрофа, то один из нас должен обязательно выжить. Наследнику всего пятнадцать..
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЦЕСАРЕВИЧА. 1 июня 1933 года
— О, наша французская королева пожаловала! Какими судьбами в наших краях, ваше императорское величество?! Тепло ли нынче в Орлеане?
Сестра привычно продолжила их обычную добродушную пикировку:
— Будешь умничать – я тебя укушу, вредина.
Она нагнулась и чмокнула Александра в щёку.
— Привет, братик.
— Привет, сестрёнка.
Вика плюхнулась в кресло у стола цесаревича и огляделась.
— А ты, бездельник, всё типа в делах?
Тот пожал плечами и с деланой нарочитой серьезностью ответствовал:
— Когда родители в отъезде, кто-то же должен быть старшим в лавке.
Едкая ухмылка в ответ:
— Ой-ой, старший нашелся. Ты меня старше всего-то на несколько минут, и если тебе завтра на голову свалится кирпич, то цесаревной и наследницей Престола Единства стану я.
Брат ответил той же монетой, но иронично-спокойно:
— А если потом кирпич свалится на голову тебе, то цесаревной станет Мася. За ней Лизка. За ней цесаревичем станет Вовка. У нас с тобой, к счастью, достаточно братьев и сестёр. Но ничего этого, даст Бог, не случится и кирпичи нам на голову падать не будут никогда. Так что великим Императором Единства и Пантократором Восточных Церквей стану я, а ты станешь императрицей какой-то там занюханной Франции.
Вика сморщила носик.
— Даже не напоминай. Фи.
— Что так? И как, кстати, дела с твоим французским ухажёром?
Виктория придирчиво и явно демонстративно изучала фрукты в вазе на столике.
— Можно подумать, что у бедной несчастной царевны кто-то спрашивает её мнение на сей счёт. Может, я и не хочу вовсе.
Заинтересованное:
— А ты не хочешь стать императрицей Франции?
Неопределённо:
— Хочу. Но.. Я понимаю всяческую политическую и державную необходимость союза с Францией, да и сам Анри мне как-то вовсе не противен, он вполне себе импозантен и определённо умён, но ты лучше меня знаешь ситуацию в Европе и мире. Явно скоро большая война. И на чьей стороне будет Франция в этой войне – это очень большой вопрос. Что я буду делать, если французские элиты решат играть на стороне Германии и англосаксов?
Цесаревич начертал чёртика на правительственном докладе и ответно демонстративно зевнул. После чего ответил вполне серьезно:
— Ну, в том, на чьей стороне будет Франция в предстоящей свалке великодержавных собак, немало зависит и от тебя. Женщины на троне очень влиятельны, сама знаешь. И были всегда, и особенно стали в наши времена. Посмотри на нашу царственную мать или на тех же Мафальду, Ольг одну и вторую, Татьяну, Иванну, или на Натали, бывшую Оболенскую, ту же. Да и вообще.. Но если что, мы тебя, конечно, эвакуируем оттуда. Так или иначе. Да и не посмеет никто тронуть дочь могущественного Императора Единства и Пантократора Восточных Церквей. Так что не переживай. Вся мощь нашей великой Империи за тобой.
Хмурый ответ:
— Знаю я вашу эвакуацию. Князь Слащёв и князь Емец меня героически спасут, спалив при этом Париж или Орлеан, и всю Францию заодно, а князь Суворин напишет потом целую эпическую историю на сей счёт. А если к тому времени я рожу наследника престола, то после нашей победы вы меня посадите регентшей Французской империи, как отец наш в своё время усадил на трон Великодакии Ольгу Николаевну, или и как наша с тобой мать фактически стала регентом Империи, когда отец был при смерти, а ты пускал слюнки в колыбели.
Брат ответил с явной подковыркой:
— И ты тоже рядом лежала и делала то же самое. Может, тебе фотки показать? И чем тебе не нравится становиться регентшей? Вся власть в твоих руках и всё такое прочее. Балы, ухажёры. Красота просто!
Ироничное:
— Угу. Мне проще тебя сейчас придушить диванной подушкой, чтобы ты не умничал много. И тогда я стану цесаревной безо всяких там Франций. Красота! И выберу мужа, какого захочу!
Александр сладко потянулся в кресле.
— Сестрёнка, тебе кто-нибудь говорил, что ты нудная? Тебе всего-то пятнадцать лет, а ворчишь, словно та старушка.
Вика парировала:
— Тебе тоже пятнадцать, и, напомню, ты меня старше всего-то на несколько минут. И если бы на выход у мамы я собралась первая, то ты бы тут не умничал сейчас, а сам бы думал над тем, кого поприличнее взять в жёны, чтобы хоть как-то устроиться в этой жизни. Первородство-то никто не отменял, а у нас мужчины и женщины наследуют сейчас трон на равных правах. В общем, я, пожалуй, тебя всё же задушу, если будешь умничать много. Или добавлю слабительного в чай. Чтобы у тебя было время на горшке подумать о своём поведении.
Ухмылка:
— Я тебя обязательно приглашу на чай. Будет замечательно, уверяю тебя. Но куда ты так торопишься с мыслями о замужестве?
Вика пожала плечами:
— Наша мама вышла замуж за нашего отца, когда ей только-только исполнилось шестнадцать. Переговоры между Россией и Италией об этом браке шли, когда ей было только пятнадцать. Пора и мне думать о будущем. В том числе и о замужестве.
Брат напомнил:
— Сейчас по закону раньше семнадцати нельзя выходить замуж даже царевнам.
Девушка отмахнулась.