Страница 74 из 82
Глава 30
Мы разошлись в разные стороны, я с девочкой в свои покои, а граф Аракчеев постучал в дверь Лилии, и ему сразу открыли, потом послышался тихий испуганный возглас Стеши. Мне некогда слушать, что там происходит, все люди взрослые и, надеюсь, сами справятся.
Моя задача, хоть немного привести в порядок девочку, а то, если Лиля увидит состояние, в каком мы привезли Ирочку, то за последствия материнской реакции я не ручаюсь. Психологическая травма может разрастись в огромную, опасную каверну самоуничтожения через непреодолимое чувство вины, поэтому нам нужно сделать всё, чтобы максимально смягчить ситуацию.
В моих комнатах чисто, свежо и приятно пахнет, я словно вернулась с войны, и теперь вдруг стало на душе спокойнее, всё самое страшное позади, улыбаюсь девочке и предлагаю план действий на ближайшие несколько минут до встречи с матерью.
— Сейчас умоемся, причешем твои красивые кудри, не боишься расчёски?
Ирочка пожала плечиками, а сама с интересом рассматривает мою спальню, по крайней мере, она не боится.
Набираю воду в раковину, и только тогда осторожно посадила Ирочку на широкую тумбу и начинаю протирать её личико мокрым полотенцем, на котором сразу же остался серый налёт недельной «грязи». Одним умыванием дело не обойдётся. Сейчас при ярком свете из окна, я, наконец, рассмотрела, в каком она ужасном состоянии. Скорее всего, дар открылся не так давно, и с этого момента малышка ушла в жестокую оборону, не позволяя «врагам» даже дотронуться до себя.
Холодная волна ужаса прокатилась по моему телу, теперь жалею о каждом часе промедления с поисками.
— Сейчас только слегка умоемся, а потом будем мыться в мыльной пене, любишь мыльную пену?
Девочка снова пожала худенькими плечиками, её магическая сила в замешательстве, но это и к лучшему.
Бесшумно вошла Мария, ещё раз взглянула на малышку, и её глаза заблестели влагой.
— Госпожа, вот Мишина сорочка, как раз с верёвок сняла да погладила пока утюг тёплый, а то на девочке тряпьё ужасное, надо бы его сжечь, а то там явно вши да блохи. И потом вычешем волосики-то, я знаю травку, отмоем, да и стричь не придётся.
— Да, так и поступим.
Мы осторожно переодели малышку, и я заметила то, что давно хотела проверить: на плечике есть светлая отметка, абсолютно ровный круг, в диаметре всего сантиметра два, и на светлой коже не слишком заметный. К счастью, ни синяков, ни ссадин нет, только мелкие на ножках, какие она сама заполучила за время беспризорства.
— Ну какая же красивая девочка, всегда мечтала о такой доченьке, — прошептала Мария, умиляясь преображению Ирочки.
Белая, кружевная сорочка освежила личико, малышки.
— Головушка чистая, паразитов нет, больше песка, — Мария привычными движениями наспех поискала в голове и выдала вердикт, что не всё так ужасно, как нам казалось. А я в это время наспех переоделась в домашнее чайное платьице.
— Это хорошо, а то было бы очень обидно стричь такие прекрасные волосы. Сейчас завтрак, а потом надо будет искупать малышку…
Понимаю, что к человеку с магической силой никакая иная пакость не прицепится, хоть в этом повезло. Нам осталось только расчесать волосы, набраться смелости и войти в спальню к Лилии.
— Вот теперь ты принцесса, только голодная, сейчас пойдём знакомиться с мамой.
Ирочка снова кивнула, а в глазах, какие стали ещё больше, промелькнула тревога.
— Иди на ручки, скоро купим тебе самые красивые платья, туфельки, будем гулять в парке и…
Я начинаю говорить просто, чтобы заполнить тишину и самой не переживать, потому что предчувствую бурю эмоций, на какую у меня нет душевных сил после беспокойной ночи.
Ирочка доверчиво обняла меня за шею, и мы поспешили в покои Лилии, удивительно, что она сама не примчалась к нам, наверное, Даниил её сдерживает.
Три раза стукнула в дверь и сразу же вошла…
В комнате чувствуется сильный запах валерианы, шторы раскрыты только на одном окне, и от него, как прожектор на нас светит широкий луч света. Я отвлеклась на окружение и упустила самый опасный момент.
Стоило сделать шаг в комнату, и меня так сильно качнуло, что я начала заваливаться назад. Только крепкая рука Марии удержала нас с Ирочкой от падения.
Сила девочки встрепенулась, и так неожиданно, что и Ася не уловила опасности. Вот она, мощная одарённость, которая способна свалить с ног даже коня. Но волна эмоций мгновенно стихла, стоило малышке увидеть мать.
Лилия стоит в домашнем платье, с распущенными волосами, и её со спины за плечи придерживает старший брат, картина слишком трогательная и одновременно тревожная.
Замираю, забыв дышать, сейчас самый важный момент, только бы девочка не испугалась.
Мать протянула руки и на выдохе простонала:
— Девочка моя, доченька, Ирочка…
Ира как неопытный котёнок буквально сорвалась с моих рук, я едва успела её поддержать в полёте, и в следующую секунду малышка повисла на матери, обхватив её и руками, и ногами, да так, что теперь никакая сила не посмеет их разъединить.
Первой шумно зарыдала Мария, она сама пережила такую же трагедию, и её снова окунуло в ужасные воспоминания. Лиля, кажется, сейчас лишится чувств, зажмурилась, тоже обхватила тельце доченьки и стоит, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть реальность. Только слёзы катятся по её щекам, страшно даже представить, что чувствует мать…
Даниил смахнул скупую мужскую слезу, но вижу, какой шторм в его душе сейчас бушует, самая последняя начала всхлипывать и я.
Нет, я не последняя. Стоило мне смахнуть слезу, как в соседней комнате послышался надрывный, испуганный плач Мишеньки. Даже неодарённые дети чувствуют, смену состояний.
У Лилии истерзанная душа, хватит ли у неё любви на двоих детей?
Ответ я уже знаю — нет. И винить её в этом нельзя. Да, она будет о нём заботиться, но чувство вины перед дочерью никуда не денется, оно будет основой взаимоотношений в этой маленькой семье.
И глядя на долгожданное воссоединение матери и дочери, прекрасно понимаю, что об стену разобьюсь, но верну Мишеньку законным родителям. Тем более у него где-то есть живой и вполне нормальный отец.
В просторной комнате стало тесно, понимаю, что Лилии не хочется отпускать дочь, и, скорее всего, они готовы вот так просидеть неделю, а то и две, не выпуская друг друга из объятий. Если моя душа сейчас на грани катарсиса, то даже боюсь представить…
В этот момент Лиля открыла мокрые от слёз глаза и одними губами прошептала: «Спасибо!».